Аферы Подделки КриминалРасслабуха Из жизни Ивана Штрауха

Главная ] Анекдоты ] Из жизни Ивана Штрауха ] Прикольные житейские истории ] Буква закона ]


Альпийская балда
Армянские горки
Авто мат
Без суда
Битва в пустыне
Бомба. Заноси
Будьте моим папой
Главное - выдержка
Поставленные к стенке
Хижина дяди - дома
Цельная натура
Ловушка для мужа
Кармен-сюита
Машина бремени
Рабиндранат с кагором
Мимо ящика
Никто не забыт и ничто не забыто
Номер на двоих
Попала в девятку
Разведка со сбоем
Жена в степени
Вагончик тронулся
Я веночек сделаю
Сын пока
В трусах и маске
Опохмелениум
Удар ниже бампера
Собака вдруг человека
Если женщина бросит
В нашем доме поселился...
В разливе
Охота на свиней
Чей туфля?
Сила привычки
Откажите любезность
Самоугонный аппарат
Попал на бабку
Птичку жалко
Письмо "мерседесу"
Око за око
Навран номер
Машина для двоих
Мой ласковый и нежный зверь
Любовь
Лосиное гнездо
Икра по правилам
Золотой дождь
Горько. На дне
С газетного листа
Страх-тибидох
Параличное дело каждого
Тело уже не то
В дело идут знатоки
Дом минор
Души прекрасные порывы
Дешёвый обман
Документальный детектив



 

Разведка со сбоем

Иван Штраух, "Профиль", № 14, 17 апреля 2000

В последнее время граждане как-то напряглись. Поползли разговоры о реанимируемом ФСБ, о доблестной работе рыцарей порядка по ночам. И фиг его знает, чем они там занимаются. Тем более что телефончик-то у вас уже года три как прослушивают. А вот вам история про рыцаря печального образа с чистыми руками и горячим сердцем — чтобы настроение было повеселей. 

Жизнь в России есть иллюзия. Быт, семья, сервис, демократия, политика, «олигархи», собственность — все, все иллюзия. Все тлен и блеф. И только рождение, смерть и любовь на клочке суши, по форме напоминающем разделанную коровью тушу, есть высшая и окончательная реальность, на которой взрастает великая литература. Следующим посылом было бы рассуждение, что все в России — метафора. Но это не так. Потому как у метафоры есть хоть какие-то опоры в реальной жизни, а мы-то говорим о том, что и с реальной жизнью большие проблемы. Все это шерри-бренди, ангел мой, как гениально прозрел поэт-мученик Мандельштам еще задолго до того, как случилась эта история. «Какая история?» — спросите вы. Да вот эта самая история про агента ФСБ, закончившего свою блестящую карьеру на Золотом кольце России. Потому что, скажу тебе, дружок, по секрету, и всемогущие агенты ФСБ, пронизывающие действительность мощным интеллектуальным скальпелем, — это тоже иллюзия. Точно так же, как и устоявшееся мнение, что они не пьют. Пьют, как сапожники и лошади вместе взятые, если ваше изощренное воображение может без напряга представить себе эту сладкую парочку — кобылу с пьяным сапожником на спине.

Сквозь цифры
Коллаж из журнала "Профиль"

И тем не менее именно эта замысловатая картинка рисовалась моему воображению, когда я вез в стельку пьяного Витю Попова к нему домой. С Витей я был знаком ровно три часа. И то вполне условно. Просто, придя на день рождения к Гаврикову, я обнаружил в углу комнаты, где и было устроено грандиозное застолье, абсолютно пьяного мужчину. Народ ел и закусывал, танцевал, играл в рулетку, приходил и уходил. И только человек в углу комнаты сладко спал, завернувшись в теплый клетчатый плед. Когда я спросил Гаврикова, кто это, тот честно ответил:

— Это Витька Попов. Зашибись, какой человек. Пусть спит.

Когда я в три ночи собрался уходить, человек в углу комнаты проснулся, обвел поредевшую компанию мутным взглядом и жалобно сказал:

— Хочу домой!

— Зашибись, — прокомментировал Гавриков. — Вот Штраух тебя сейчас и отвезет. — Он нацарапал мне адрес этого самого Витьки Попова (к счастью, тот жил в моем районе) и помог сложить товарища в машину.

Проблемы начались, когда я привез Витьку Попова домой. Я долго и тщетно звонил в дверь — никто не отзывался. Ничего не оставалось, как везти его к себе. Где я и уложил бездыханного г-на Попова в гостиной. Когда я проснулся, г-н Попов опохмелялся на кухне водкой, которую он нашел в холодильнике. Мое появление его не удивило.

— Проходи, проходи, — вполне дружелюбно пригласил он. — Пить будешь?

— Ты чего так вчера наклюкался-то? — спросил я, пока г-н Попов, скривившись, опрокидывал в горло стакан водки.

— Жизнь практически не сложилась, — доверительно сказал г-н Попов.

— Это понятно, — сказал я. — А кому нынче легко?

— Ну ты же никогда не был резидентом, — неожиданно парировал г-н Попов.

— Нет, — удивился я. — Впрочем, как и президентом, балериной, а также воспитательницей детского садика.

— Нет, я серьезно. Ты знаешь, кто я?

— Г-н Попов, если не ошибаюсь.

— А также г-н Федоренко, Маркин, Розенберг и Галчинский. — Г-н Попов выудил из банки соленый огурчик и с хрустом откусил половину. Затем дрожащей рукой налил себе еще стакан. Тут я заметил, что одна пустая бутылка уже стоит около холодильника. Значит, этот Абель допивает вторую. А я-то по наивности думал, что он опохмеляется. Г-н Попов перехватил мой взгляд и с готовностью объяснил свою бесцеремонность:

— Понимаешь, меня уже одна поллитра не берет. Так что я у тебя обе бутылки национализировал.

— Так что запиваем? Провал резидента?

— Хуже, брат Ваня. Хуже. Что запивать провал! Запивать надо собственную глупость. — Он положил голову на руки и заплакал.

...Витю Попова долго и тщательно готовили для заброски ТУДА. Наконец три года назад он переселился в хорошую страну Швейцарию. Ему вручили карточку и номер пинкода — четко оговорив, какую сумму он может тратить. Да, тут надо отметить, что функции Вити были довольно специфическими. Ему не нужно было бегать на явки, вербовать каких-то невнятных и непонятно чем недовольных граждан. Его готовили в казначеи. То есть при возникновении ситуации, когда чьи-то услуги надо было оплатить, Витя должен был снять со своего (якобы) текущего счета крупную сумму денег. И через некоторое время отдать эти деньги нужному человеку. Лафа и халява. На такой работенке и в России неплохо бы жилось, а уж тем более в зеленой Швейцарии. Витя сразу же полюбил Цюрих, в котором ему было предложено окопаться. И дорогие рестораны, где привычными гостями были лысые старухи с перьями на шляпках, громко смеющиеся почтенные буржуазные швейцарцы да гомосексуалисты с бриллиантовыми брошами на лацканах странного покроя пиджаков. Полюбил ночные прогулки к озеру. Да, да. От налетавшего легкого ветра легкие яхты качались, а мачты и снасти тихо стучали. Естественно, жил Витя в Цюрихе не просто так. У него был якобы свой бизнес (всеми операциями руководил свой же фээсбэшный менеджер, и очень хороший, судя по отзывам профессионалов). По легенде, сочиненной в недрах Лубянки, Витя Попов тяпнул деньги у своих партнеров по бизнесу и сбежал из России в тихий Цюрих. Там он упрятал денежки на номерной счет (счет этот на самом деле существовал давно и был открыт на другого человека). По той же легенде, партнеры рвали и метали, мечтая растерзать сбежавшего Попова, но тот удачно сменил внешность, фамилию и родину. И больше всего хотел забыть кошмарное прошлое и влиться в цивилизованное западное сообщество. Вот такая история.

Пару лет Витя ни фига не делал, то есть делал вид, что занимается своим бизнесом. Наконец момент «X» настал, глубоководной рыбе надо было приготовиться к медленному всплытию. Витя получил необходимые контакты. И ему сказали, что в ближайшее время, может статься, ему надо будет снять с текущего счета деньги для курьера. Курьер должен был приехать за деньгами в четверг днем, следовательно, в четверг утром Витя должен был снять в банке 100 тысяч американских долларов.

Конечно, Витя готовился к этому. Номер пинкода он давно знал наизусть, тем более что много раз им пользовался. Последние четыре цифры пинкода совпадали с последними четырьмя цифрами его «номерного кода» — с разницей в одну единицу. Счет заканчивался на 9961, а пинкод — на 9962.

С самого утра того злополучного четверга Витя испытывал необыкновенный подъем. Солнце смеялось, как писал классик. Кофе был ароматнее, чем всегда. Витя отжал штангу на четыре раза больше, чем обычно. В общем, все предвещало успех. В десять утра Витя был уже в банке. Увидев, что к окошечку стоит очередь, Витя решил «не светиться» и пообщаться с компьютером. Недолго размышляя, он почти автоматически набрал пинкод. И с удивлением увидел длинную анкету, где ему предлагалось ответить на вопросы, как его зовут, сколько ему лет, какая у него профессия и национальность. Витя только успел вбить свою фамилию, как надпись на экране предупредила: «Счет блокирован. Обратитесь к менеджеру в окно № 6 для уточнения обстоятельств». Витек прибалдел, но, ощущая себя в своем праве, нахально отправился к окну № 6 качать права. Менеджер расцвел улыбкой, которая становилась все более сладкой по мере того, как Витя излагал суть своей проблемы.

— Дело в том, — сказал менеджер, — что человек с теми данными, которые сообщили вы, не может пользоваться этим счетом.

— Я сто раз снимал с этой карточки деньги, и никогда не было проблем. Как это понимать? — начал уже нервничать Витя.

— Простите, а какой номер вы набирали?

Витя написал ему номер своего пинкода на листке бумаги.

— Да, такой пинкод есть, — ответил клерк, поколдовав над компьютером. — Но вы пытались снять деньги с другого счета. 

— Понимаете, оба этих счета принадлежат мне. Я их законный владелец. Видимо, я машинально вместо пинкода набрал номер счета, — начал объяснять Витя, а по швейцарски Виктор, с ударением на последнем слоге.

— Нам бы хотелось прояснить все обстоятельства этого дела, — все так же доброжелательно улыбаясь, объяснил клерк. — А вдруг вы злоумышленник? Или из КГБ? Ведь тот номерной счет, о котором мы говорим, по нашей информации, открыт совсем на другого человека. В наших общих интересах выяснить все. А банк пока временно заморозит оба счета. — Тут челюсть у Вити отвалилась, как у старика Вашингтона (как известно, когда тот принимал лишнюю дозу виски, его великолепная, выпиленная из слоновой кости челюсть на пружине, как лягушка, выпрыгивала на стол). — Давайте выясним, кто вы. Поднимем документы.

Никогда еще наш Штирлиц не был так близок к провалу. Пообещав предоставить необходимые документы, вызвать адвоката и т.д., он позорно бежал домой, в ужасе представляя последствия провала. Столько лет просидеть в Швейцарии, чтобы завалиться на первой же элементарной банковской операции. Главное — он не видел никаких шансов исправить ситуацию. Номерной счет был и правда открыт не на его имя. Но хуже всего, что через два часа у Виктора была назначена встреча с курьером — ему надо было передать деньги. Витек буквально рвал редкие волосы на своей ранней лысине, но это не решало проблемы. Вторая его мысль была еще ужаснее. Витя сообразил, что родная его контора, некогда называемая в московской интеллектуальной тусовке «генеральным концерном «Березка», наверняка решит, что он просто попилил все деньги и свалил, заявив, что счет блокирован. От этой догадки волосы вокруг лысины Витька встали дыбом, как дрессированные кобры. Он понял, что не только его карьера и безбедное настоящее ухнули в тартарары. У него не было никаких иллюзий относительно того, как поступают с расхитителями фээсбэшной собственности рыцари порядка и государственности. Короче, еще полчаса назад из дома в центре Цюриха вышел счастливый и довольный жизнью человек. Теперь через порог переполз жалкий, раздавленный слизняк.

Понятно, что на встречу с курьером Витек не пошел. Он отключил все телефоны. Подумав, отключил и компьютер, чтобы не знать, что там упадет в почтовый ящик. Надо было быстро решать, что делать. И Витек решил. Он пропал.

В Москве, на Лубянке, сразу же спохватились, когда агент не вышел на связь. Через две недели там была полная информация: квартира его пуста, телефон молчит, ни в моргах, ни в больницах его нет. И в загранкомандировку он не выезжал. Наконец, проверили, не находится ли на территории России человек с одной из следующих фамилий — дальше шел список всех фамилий, под которыми проходил Витя Попов. И о чудо! Выяснилось: г-н Эрнст Маркин, швейцарский бизнесмен, только вчера прилетел в Москву, чтобы совершить турне по Золотому кольцу!

— Этот идиот приехал сдаваться! — примерно с такими словами встретили Витю Попова на Лубянке.

Этот идиот сдуру заявился в Москву, похерив легенду, которую создавали годами, ради которой он, этот лох, три года ничего не делал в Швейцарии, изображая из себя крутого бизнесмена. В общем, шеф отдела чуть не плакал, обещая придушить этого... этого... Порекомендуем читателям самим подобрать подходящее существительное.

А мне Витя Попов попался через неделю после его вылета из органов. Так что, когда вам будут говорить про всемогущих агентов ФСБ, вспоминайте Витю Попова и повторяйте себе под нос: «Все это шерри-бренди, ангел мой». Только рождение, смерть и любовь и стоят доброго слова. Кстати, слово тоже не иллюзия.

 



При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2019. Все права защищены. Последнее обновление: 11 июня 2019 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog