Аферы Подделки Криминал Архив раздела Защитись сам

Главная ] Вверх ]



Особенности уральского коррупционера

Пять признаков, по которым провинциальный чиновник может быть причислен к коррумпированным

Частота, с какой произносится фраза "с коррупцией нужно что-то делать", скоро побьет рекорды употребляемости слова "Путин" и нецензурных выражений. Сегодня об этом говорят не только правоведы, но и экономисты-теоретики, со смертью коррупции связывающие возрождение фондового рынка и долгожданный инвестиционный бум.

Казалось, дело за малым - убить "дракона". Любое военное пособие учит: для выбора методики ведения войны хорошо изучи противника. Следуя рекомендации военных стратегов, мы попытались изучить особенности российской коррупции на примере Свердловской области. И, проработав десятки официальных и секретных документов, сотни газетных публикаций за последние десять лет, выявили как минимум пять признаков, по которым провинциальный чиновник может быть отнесен к мощной армии российских коррупционеров.

Признак 1. Он увлечен рынком

Пересчет - не обманули ли на бабки...

Строительство уральской модели рыночной экономики началось с внешней торговли. В пору дефицита областные чиновники создавали видимость активной работы по насыщению рынка. Они просили у Москвы все больше прав на внешнеэкономическую деятельность, подминая богатства уральской земли. Цены на внутреннем и внешнем рынках отличались в десятки раз, и на этом грех было не поживиться и чиновникам, и приближенным к ним бизнесменам. В самом начале 90-х в таких отраслях, как металлургия, добыча золота и драгоценных камней, экспорт леса и редких металлов, до 50% прибыли уходило на прямой и косвенный подкуп чиновников. "Во внешнеэкономической деятельности тогда был полный беспредел", - вспоминает специалист Уральского регионального центра Федеральной службы по валютному и экспортному контролю Александр Мельников. Окончание его фразы тоже любопытно: "И сегодня я могу вывезти Свердловскую область с потрохами, продать кому угодно - и все будет в рамках закона".

Первые внешнеторговые сделки начались на Урале с вывоза металлов. В то время газета "Аргументы и факты" описывала их так. До 1992 года все закупки зерна в России шли через Москву. В августе глава администрации Свердловской области Эдуард Россель выбил из столицы экспортные квоты на вывоз металла, гарантируя поставки в область 2 млн тонн импортной пшеницы. Областные чиновники распределили квоты среди коммерсантов, не прописав при этом как следует ответственность сторон. В итоге фирмы везли в область что угодно - автомобили, продукты, белье, мебель. Только не зерно. Как следует из материалов проверок, "дополнительные средства, вырученные от экспорта стратегического сырья, использовались для получения сверхприбыли за счет ввоза и продажи предметов роскоши".

Экспортные квоты создали благоприятную почву для деятельности сотен совместных предприятий, но с этого началось и сращивание бизнеса и властной элиты. Так создавался самый разлагающий вид коррупции, при котором любой жест власти мог быть оправдан благими намерениями - борьбой с дефицитом, работой за развитие конкуренции, отстаиванием интересов рыночной экономики. Тогда же начинается повальное увлечение представителей власти прямой коммерческой деятельностью. Полпред президента в Свердловской области Виталий Машков в 1992 году зафиксировал в области около 40 случаев совмещения чиновничьих постов с прямой коммерческой деятельностью. Нынешний полпред президента Петр Латышев насчитал таких случаев 300.

История погружения чиновников в бизнес прошла в несколько этапов: сначала их деньги пахли экспортными квотами, затем - приватизацией, потом - инфляцией, после - взаимозачетами. "Чиновничья служба превратилась в определенный вид высокодоходного бизнеса", - уверен президент "Уралвнешторгбанка" Валериан Попков. Его слова подтверждает и некогда известный в Екатеринбурге предприниматель Владимир Косков: "Деловой мир на местах полностью подконтролен власти. Если я вам покажу некоторые судебные решения, вы поймете, под чью диктовку они пишутся. Существуют "крыши", где собираются ресурсы, и не только денежные. Это могут быть субвенции вроде прикрытий от налоговых органов...".

Весьма своеобразно поведение местных властей, например, на страховом рынке. С начала этого года распределение бюджетных подрядов в сфере страхования должно производиться только на конкурсной основе. Однако, по словам руководителя Свердловского филиала страховой компании РОСНО Андрея Ушакова, конкурсами их можно назвать очень условно: "Мы чувствуем, что, скажем, "Кольцо Урала" имеет преференции со стороны областной власти, а страховая компания "Екатеринбург" - городской". Рассказывают, что в Екатеринбурге для одного из директоров фуршет в связи с окончанием тендера на оказание страховых услуг закончился инфарктом. Оказывается, большинство бизнесменов в конверты с заявками запечатывали и доллары. Подвыпив, бизнесмены стали выяснять, кто сколько сунул в конверты. Больше всех выложил тот, кого вскоре увезла карета "скорой помощи". Стоит ли уточнять, что победила фирма, которая заранее знала исход дела.

Даже предвыборная борьба не обостряет антикоррупционных приступов. Она лишь объявляет игру "в разоблачения". История с "хлебными кредитами" помнит несколько смен власти: у руля области был Россель, потом - Страхов, потом - опять Россель... "Все просто, - объясняет бывший вице-премьер области Андрей Королев, - сначала приближенные к трону бизнесмены говорят: "Дядя Леша, дай покушать". Он дает. Потом, когда дядя Леша уходит, они бегут к новому: "Дядя Эдик, дай покушать..."".

Признак 2. У него столичные друзья

Правление бывшего свердловчанина Бориса Ельцина сделало из Свердловской области могилу для миллиардов бюджетных рублей. Уральцы вовсю играли на чувствах земляков в Кремле и Белом доме. Коррупционная ось Москва - Урал крепла год от года. Иногда влиятельные москвичи сознательно организовывали "помощь" провинции, заводили там бизнес. До сих пор загадочной остается роль бывшего министра экономики России г-на Шаповальянца в закупках оборудования для екатеринбургского онкоцентра. В 1996 году заместитель генпрокурора Юрий Чайка возмущался: "Вопреки закону первый заместитель министра экономики РФ Матеров, заместитель председателя госкомитета России по оборонным отраслям промышленности Братухин, руководитель департамента промышленности Минфина России Лапицкая вплоть до вмешательства прокуратуры входили в состав совета директоров одного и того же предприятия в Свердловской области".

По данным Генпрокуратуры, в 1992 - 1993 годах министрами и вице-премьерами России 234 раза предоставлялись незаконные таможенные льготы. Нетрудно догадаться, что значительная их часть разошлась по "малым родинам", где остались делать бизнес друзья и родственники.

Весьма странная история связана с попыткой модернизировать золотой рудник в городе Березовском. О ней журналистам поведал руководитель Уральского центра Федеральной службы по валютному и экспортному контролю Никита Чесноков. В 1994 году Алексей Страхов выпросил у Ельцина для рудника льготный федеральный кредит за счет золота, принадлежащего государству. Страхов обещал, что пуск второй очереди рудника позволит увеличить объемы добычи золота. Рудник получил 7,3 млн долларов. По распоряжению руководства рудника 5 миллионов попали на депозитный счет московского РАТО-банка, вскоре лопнувшего. Реконструкция так и не закончилась, а сумма убытков предприятия увеличилась в 35 раз. "Я думаю, вся эта операция была спланирована заранее, еще в период выделения кредита", - считает бывший начальник отдела промышленной политики правительства Свердловской области Александр Ястребков.

История получила продолжение в 1997 году в Москве. Как сообщил "Московский комсомолец", в ходе обыска в кабинете одного из руководителей РАТО-банка была обнаружена сводная ведомость влиятельных вкладчиков - 72 фамилии. Фигуры федерального и регионального масштаба имели счета до 200 тысяч долларов. Среди них председатель государственного таможенного комитета России г-н Круглов (с супругой), министр юстиции г-н Ковалев, шеф службы президентского протокола г-н Шевченко, наш земляк первый помощник президента г-н Илюшин. Самый большой счет - 261 тысяча долларов - имели бывший генеральный директор ФАПСИ г-н Старовойтов и его супруга. Стоит ли удивляться, что после отставки г-н Страхов получил должность в Центробанке, а потом, по слухам, стал торговать подслушивающей техникой? Стоит ли удивляться, что после серии шумных скандалов со счетами в московских банках генеральный директор ГП "Уралвагонзавод" г-н Серяков получил хорошую должность в столице?

Контакты со столичными чиновниками создают провинциальным элитам прочное прикрытие для отсасывания денег как из регионального, так и из федерального бюджета. Вот как выглядит этот механизм со слов одного из уральских банкиров: "Региональные власти предлагают профинансировать, допустим, уборочную кампанию. Гарантиями возврата выступают долги федерального правительства Свердловской области. По финансовому плану видно, что деньги исчезнут. Но московские банкиры на проект идут, поскольку их связи позволяют снять нужную сумму со счетов федерального бюджета и получить проценты по кредиту".

Признак 3. Он избегает контроля, но дружит с органами

Свердловская область - регион-донор. Ее бюджет не зависит от федеральных трансфертов и контролируется только местным представительным органом власти. Однако ни при Свердловской областной думе, ни при городской думе Екатеринбурга до сих пор нет счетной палаты. Год назад глава Екатеринбурга Аркадий Чернецкий поднял этот вопрос в одном из своих предвыборных выступлений. Однако, вновь став мэром, шагнул назад: "Счетную палату создать трудно, поскольку сложно найти достойных специалистов...". Вот как объясняет эти странности бывший премьер области Валерий Трушников: "Исполнительная власть отчитывается об исполнении бюджета один раз, а решения принимает каждый день. Что вам стоит выйти раз в год на думскую трибуну, посыпать голову пеплом и придумать какие-то причины? Ничего".

Как правило, интересы чиновничьих карманов проявляются еще при планировании бюджета. По словам того же Валерия Трушникова, в этот момент задача каждого уровня власти - доказать, что расходы занижены, а доходы завышены. Если это удается, тогда в бюджете остается резерв, который можно использовать как хочешь. В этих условиях исполнительная власть чувствует себя вольготно и, не считаясь с мнением парламента, идет на разные проекты, сомнительные с точки зрения целесообразности. Одним из таких многие думцы называют строительство резиденции губернатора. В своих выступлениях Эдуард Россель утверждал, что на реконструкцию шикарного особняка бюджет не потратил ни копейки. Однако Валерий Трушников поясняет: "Действительно, в том юбилейном для губернатора году, когда резиденция открылась, из бюджета ничего не выделялось. Но был взят кредит, который областной бюджет возвращает до сих пор. При этом кредит обошелся бюджету дороже, чем если бы на строительство ушли прямые затраты".

Законодательная власть области не меньше исполнительной ответственна за разгул коррупции. "На Урале воруют как везде, но в больших масштабах. Государственный контроль только продекларирован, но не подкреплен законодательной базой", - еще в 1993 году столь откровенную характеристику своей вотчине дал Виталий Машков.

До сего дня ни один депутат не выступил против системы коллегиального принятия решений, хотя это - одна из самых надежных "крыш" для коррупции. Она позволяет размазать ответственность каждого чиновника как кашу по тарелке.

По мнению работников областной прокуратуры, благодаря принципу круговой поруки и взаимных поручительств зашло в тупик "хлебное дело" вице-премьера Нины Риссель. А впервые "коллегиальность" позволила чиновникам уйти от наказания еще в начале 90-х. Тогда, за два месяца до ликвидации государственного АПК, руководство областного управления сельского хозяйства коллективным решением создало сельхозпредприятие, передав ему 800 га земли и технику на 2 млн рублей в ценах 1991 года. Как только АПК был ликвидирован, тотчас на базе хозяйства было создано товарищество, учредителями которого стало все агропромовское начальство. Наказать кого-то персонально оказалось невозможно.

Успешно избегая контроля, местные чиновники тем временем пытаются приручить правоохранительные органы. Все это создает атмосферу полной безнаказанности. Свердловская область первой получила право согласовывать назначения ведущих силовиков - начальников ГУВД, таможни, налоговых служб - с местной властью. С одной стороны, это приблизило страну к подлинному федерализму, с другой - сделало правоохранительные органы беззубыми. В итоге местные силовики как минимум демонстрировали дутую активность, как максимум - выступали в роли боевых дружин при переделе собственности. В марте 1998 года министр финансов области Владимир Червяков попросил прокуратуру пресечь уклонение фирм от своих обязательств по возврату "хлебных" кредитов. Ответ поступил через девять (!) месяцев. Суть его сводилась к следующему: вы, мол, представили не все документы, это осложнило проведение проверок; не установлено местонахождение нескольких фирм, поэтому исполнение решения суда "не представляется возможным"; проверки свидетельствуют "об отсутствии у должников умысла на уклонение от погашения задолженности". Итог - в возбуждении уголовных дел отказано.

Признак 4. Он создает липовые проекты

Обладая бездефицитным бюджетом и едва ли не полной бесконтрольностью, местные чиновники с легкостью создают различные программы и проекты, целесообразность которых зачастую весьма сомнительна. Например, для насыщения отнюдь не голодающей области хлебом или для привлечения мифических инвестиций. В начале 90-х годов в Свердловской области была зарезервирована часть добываемого на территории золота и драгметаллов в качестве залога для привлечения иностранных вложений. Как следует из документов Уральского регионального центра Федеральной службы по валютному и экспортному контролю, в конце 1994 года глава администрации Страхов договорился с президентом Ельциным об "обмене" залога на беспроцентный валютный кредит с погашением в 1996 - 1997 годах. "Роскомдрагмет" предоставил области 4,5 млн долларов, вырученных от продажи за рубеж 340 кг золота: для целевого использования на закупку жизненно необходимых товаров и разработку инвестиционных проектов. В 1995 году эти средства были разбросаны по ряду структур. АООТ "Мясомолторг" получило 1,25 млн долларов и заключило контракт со шведами сначала на поставку сливочного масла, потом - говядины. Ни того, ни другого область не дождалась. На момент проверок поступило товаров только на 250 тыс. долларов. Миллион же на год завис в стокгольмских банках. (Случайно или нет, но в это же время Алексей Страхов едет в Швецию с довольно призрачной миссией - искать спонсоров для финансирования Олимпийских игр 2004 года в Екатеринбурге.)

А что инвестиции? Для работ по их привлечению более полутора миллионов долларов выделили АОЗТ "Инвестиционный центр "Точки роста"". Более года деньги попросту "крутились" на депозите одного из банков. Банк и получил от этого пользу, кредитуя валютой местные фирмы. Насколько нужно было выпрашивать золото у Москвы, если область обошлась и без инвестиций? Выходит, вовсе не области нужны были эти деньги. Кому? Пояснять не нужно...

К разряду мифических можно отнести и программы по борьбе с коррупцией. Еще два года назад такая была провозглашена областными властями. Она включала в себя законодательные и оргмероприятия. Как писала тогда пресс-служба губернатора, "особо оговорены вопросы контроля за исполнением каждого пункта программы". Руководители департаментов и управлений администрации губернатора должны были нести персональную ответственность за выполнение мероприятий и регулярно докладывать о их реализации. Сегодня можно с уверенностью сказать - а воз и ныне там. Больше об этой программе, по крайней мере публично, никто не вспомнил. Что это, как не попытка выпустить пар?

Признак 5. Он любит родственников

После запрета на прямое участие в бизнесе чиновники стали активно вовлекать в околобюджетные дела своих близких. Как выяснила прокуратура области, значительную часть хлебных кредитов получила фирма дочери областного вице-премьера по потребительскому рынку Нины Риссель. По данным УФСБ по Свердловской области, бывший начальник управления здравоохранения мэрии Екатеринбурга Сергей Акулов распределял подряды на поставку лекарств фирме, которой сначала владел, а потом и руководил его двоюродный брат. При этом цены на отдельные лекарства были далеко не самыми низкими в городе. Брат-бизнесмен, кстати, частично финансировал предвыборную кампанию Акулова.

Часто представители околобюджетных кругов просто устраивают своим родственникам сладкую жизнь, включающую поездки за рубеж, обучение в престижном вузе, покупки автомобилей. Рассказывают, что один из чиновников федеральной службы, курирующей страховой рынок, каждое совещание с директорами страховых фирм Свердловской области заканчивал историей о несчастной судьбе своих детей: то у сына квартиру ограбили, то у дочери машину разбили. Бизнесмены, поняв намек, пускали шапку по кругу, но после того как неприятности подозрительным образом зачастили в семью чиновника, пригрозили пожаловаться в Москву.

В прошлом году следователи Ленинского РОВД заинтересовались главным врачом областной стоматологической клиники и главным стоматологом Свердловской области Ларисой Калачевой. Выяснилось, что, заключая контракт на поставку медоборудования с американцами, она пошла на увеличение его стоимости на 6500 долларов. На эти деньги сын Калачевой повидал Чикаго и Техас. Сама же главврач еще и отправила в США факс с просьбой выплатить ей по сделке "свой процент".

Вместо эпилога

Итак, мы обозначили пять особенностей современного регионального чиновника. Казалось, ничего преступного в характеристиках нет. Строит рынок? Так за это награды дают. Любит родственников? Святое дело. Друзья в столице? Можно только позавидовать. Против надсмотрщиков? А кто за? Между тем за всеми этими безобидными вещами и скрывается жуткая гримаса российской коррупции. По статистике МВД, в прошлом году среди лиц, привлеченных к ответственности за коррупцию, почти половину составили именно региональные чиновники.

Мировая практика подсказывает: без чрезвычайных мер не обойтись. Основной удар нужно нанести по связке чиновник - бизнесмен. И здесь интересен американский опыт с его презумпцией виновности. Гипотетически предполагается, что каждый чиновник - негодяй и взяточник и может использовать свои полномочия не в интересах государства, а в личных целях. Исходя из этого в США провели крупномасштабную операцию "Шейх". Сотрудники ФБР появлялись на порогах чиновничьих кабинетов под видом арабов и предлагали взятки за подряды на разработку нефтяных месторождений. Эффект, говорят, был потрясающий...

Китайцы давно приметили, что особая страсть к накоплениям возникает у чиновников в предпенсионном возрасте. Поэтому перед выходом на пенсию госслужащих КНР разве что на рентген не просвечивают. Подобный комплекс антикоррупционных мер нужен и России, причем особо надо проверять тех, кто досиживает на выборном посту свой последний срок.

Однако, как утверждают опытные итальянцы, по-настоящему противостоять коррупции может только общество и его институты -- демократический и свободный парламент, независимые судьи и журналисты, партии, профсоюзы, местное самоуправление. Разоблачение нечестных политиков стало одной из мировых тенденций... Нам же пока приходится констатировать: последним чиновником, кто сидел в свердловской колонии, был Юрий Чурбанов. С тех пор его нары свободны... 

"Эксперт - Урал" №13


Назад Далее

В начало страницы



При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 11 марта 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog