Криминал Архив из раздела От тюрьмы и от сумы

[Главная] [Вверх]







Общество строгого режима

Тюрьма будущего отметила годовщину

Аделаида СИГИДА. Утро.Ru, 27 июня 2013 года

В 2011 г. Федеральная служба исполнения наказаний России (ФСИН) объявила о начале грандиозной реформы – по замыслу ее авторов, к 2020 г. в стране должны полностью исчезнуть колонии. К этому времени дела заключенных пересмотрят, часть сидельцев колоний отправят в тюрьмы, остальных – на поселение.

Зона 21 века

Как объяснил тогда начальник управления социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России генерал-майор Валерий Трофимов, колонии придумали в Советском Союзе, чтобы перевоспитывать преступника "коллективом". Теперь уголовная система берет курс на усиление индивидуализации. То есть прямиком на Запад.

И вот готовы первые итоги эксперимента. Пилотным проектом стала Владимирская область, колония строгого режима №7 в поселке Пакино.

Всего здесь содержится полторы тысячи заключенных. Из них "попали в эксперимент по строительству тюрьмы будущего" 300 человек, объяснил заместитель начальника колонии по воспитательной работе Максим Яльцов.

Но для начала журналистов отвели в ту часть колонии, которая скоро останется в прошлом. Здесь в одной комнате живут 96 человек. Все они были на работе, кроме интеллигентного мужчины в очках, Алексея Киселева. Он объяснил, что "убил мужчину, потому что тот денег дать не хотел". До этого Киселев сидел дважды – обкрадывал людей, которые тоже денег давать не хотели.

Тюрьма будущего, построенная на территории колонии, состоит из нескольких блоков – строгих условий, обычных и облегченных. "Не надо путать. Режим у них у всех строгий, условия – разные", – объясняют сотрудники.

Хата зоны 21 века

Благодаря разным условиям реализуется сама суть новой реформы – "система социальных лифтов". Смысл ее таков: всех заключенных вначале помещают в обычные условия. Потом тех, которые хорошо себя ведут, переводят в камеры с облегченными условиями содержания: здесь и мебель шикарная, деревянная, которую заключенные тут же и делают на собственном производстве. И вход-выход из комнат в пределах блока свободный, как в обычной, хоть и устаревшей, советской колонии.

Нарушителей режима, напротив, спускают на "социальном лифте" вниз – в строгие условия. Здесь и койки железные, и камеры постоянно закрыты.

По замыслу ФСИН, такая система заставит заключенных вставать на путь исправления. Есть уже и исправившиеся – Игорь Степунин раньше был злостным нарушителем режима, а теперь, узнав о реформе, пересмотрел свое поведение. В итоге его перевели на облегченные условия (где шикарные деревянные кровати).

Игорь Степунин охотно поведал о своей судьбе – лет ему 38, из них отсидел 20, на свободе ни дня не работал. Сидит обычно за кражи. И бросать это дело не собирается, потому что на воле ему только работу грузчика на рынке предлагали за три тысячи в месяц, объяснил рецидивист.

Сотрудники колонии рассказали: пока здешние сидельцы отбывают наказание лет по десять, успевают получить по три рабочих специальности. Но "на выходе", получается, все равно никому не нужны – Игорь Степунин надеется, что снова сядет: "Здесь кормят, крыша над головой, зарплата на швейном производстве пять тысяч двести".

Жилье у него, впрочем, и на свободе есть. Но за него надо платить коммуналку и чем-то еще питаться – на зарплату грузчика особо не разбежишься.

Начальник управления ФСИН по Владимирской области Андрей Виноградов замечает, что у Игоря Степунина, хоть он и встал на путь исправления, "раскаяния-то в глазах не видно". Да и как это так – человек, еще не выйдя, снова хочет попасть в тюрьму? "Разве в тюрьме должно быть лучше, чем на воле?" – задается вопросом Виноградов.

И вспоминает, как недавно читал статистику: "Только 7% влияния на преступность оказывает система исполнения наказаний. А 93% – экономическая ситуация в стране".

Сотрудники учреждения жалуются, что их самих скоро ждет нерадостное будущее: "По всей стране ФСКН сократили, милицию сократили, многих военных перевели на "гражданку". У нас в поселке половина работает на полигоне, вторая половина – в тюрьме. Те, кого на полигоне перевели на штатские должности, получают 6 – 8 тысяч. Теперь и в системе исполнения наказаний ожидается похожая реформа".

Сейчас работники исполнительной системы – богачи по местным меркам. Лейтенант зарабатывает 25 – 45 тыс. в месяц. Одни уверены: в случае перевода на гражданские должности "работать с зэками за 6 тысяч желающих не найдется". Другие полагают: в наших условиях и такой зарплате обрадуешься. Все же на 800 руб. больше, чем у тех, кого они охраняют.

Журналисты, которых возили в колонию, шутили невесело: "Что-то часто прессу по тюрьмам стали возить. Наверно, специально – чтобы привыкали".

А ведь, действительно, при нынешних экономических потрясениях самым надежным местом в России остается тюрьма – хоть ты в ней сидишь, хоть охраняешь, а кусок хлеба тебе обеспечен.

Только вот в комфортных номерах с деревянными кроватями осталось всего два свободных места, предупредил Андрей Виноградов.

Зато камер со строгими условиями (как для "пожизненников") свободных много. И скоро еще построят, обнадежили сотрудники ФСИН.


Лицо российской тюрьмы грядущего века

Елена СКВОРЦОВА, 3 ноября 2000, Русский deadline

В Минюсте разрабатывают законопроекты, которые помогут разгрузить российские тюрьмы. И это радует. Тем более что в ХХ век Россия пришла с тюрьмами века XVIII. В том смысле, что добрая треть этих зданий - традиционно "популярных" на Руси мест обитания - была построена при Екатерине Великой. С этими же на редкость неуютными постройками мы отправимся и в следующее столетие.

Впрочем, лицо российской тюрьмы - это не древние стены, а современные ее обитатели. Именно "контингент" диктует здесь дух и атмосферу. Так кто же будет "населять" тюрьмы в ХХI веке? Какой она будет, будущая российская преступная среда? Deadline.Ru попытался разобраться в этом вместе с криминологом из ВНИИ МВД профессором Юрием АНТОНЯНОМ.

Мы договорились с Юрием Мирановичем условно поделить всех преступников на "профессионалов" и "бытовиков". К первым мы зачислили серьезные группировки, где есть готовые на все исполнители, крутые боссы-бизнесмены, давно уже "сросшиеся" в своих криминальных деяниях с властными структурами. К "бытовикам" мы отнесли всех остальных.

- Итак, можно ли считать, что "профессионалы" и есть лицо российской тюрьмы?
Зона
Экономические" преступники подняли экономику тюрьмы

Колония общего режима № 9 в Хадыженске приобрела общероссийскую известность, - сообщает газета "Версты" 18.11.2000 г.

Местные обитатели не обделены ничем. За баснословные гонорары перед ними выступали даже Кристина Орбакайте и Татьяна Буланова. А все дело в том, что в «девятке» отбывают наказание осужденные за преступления в сфере экономики. 

От такого подбора «кадров» экономика самой тюрьмы только выигрывает. Есть в «зоне» цех по производству мягкой мебели, свое подсобное хозяйство и пекарня, хлеб из которой охотно покупают горожане. Резными деревянными поделками ручной работы зеков торгует весь Хадыженск. 

Кстати, в городе до сих пор нет своей церкви, зато в хадыженской тюрьме есть приют не только для души -- церковь, но и для тела - сауна. Пока предприятия небольшого городка простаивают, исправительно-трудовая колония постепенно превращается в элитное предприятие. Только вот устроиться туда не так-то просто.

- Вопреки сложившимся стереотипам, "профессионалов" в России немного - сотые доли процента к общему количеству населения страны. Они совершают 700-800 убийств в год, не больше. Причем, сюда я включаю не только расправу, скажем, над конкурентом, жертвой вымогательства или следователем, но и внутренние разборки преступников. А всего в России ежегодно происходит где-то по 30 тысяч убийств.

Второй миф, связанный с "профессионалами", - о том, что они у нас появились одновременно с демократическими переменами. На самом деле мафиозные структуры существовали в СССР уже в 80-х годах. Это был некий симбиоз партийно-советского аппарата, уголовников и тех, кто совершал хозяйственные преступления. Разница лишь в масштабе их деятельности. Сегодня у них размах совсем другой.

И еще одно отличие - и тогда, и сейчас "быки" рекрутировались из спецназовцев, спортсменов или людей, прошедших различные войны (СССР ведь постоянно воевал). Но сейчас больше стало тех, кто знает вкус крови. И самое грустное, что эти люди часто совершают и бытовые преступления. То есть именно современные "быки", вкусившие крови в Чечне или Афгане, могут стать лицом тюрьмы ХХI века.

- Тогда, может быть, в российской тюрьме, как и в обществе, правит бал экономика?

- Корыстные преступления во все времена и во всех странах превалировали над насильственными. "Корыстолюбцев" грубо можно разделить на два типа.

Те, кто залезает к вам в квартиры (или врывается с бандой своих подельников), - как правило, люди молодые, от 18 до 25 лет. Они обычно нигде не работают, в лучшем случае закончили какое-нибудь училище. В этом смысле "тюрьма ХХI века" имеет шанс помолодеть.

И наоборот, среди тех людей, которые совершают крупные или сверхкрупные хищения, берут взятки, подвержены коррупции, вы не найдете малообразованных. Это, чаще всего, профессионалы в своем деле, люди от 30 лет и старше. Но именно поэтому (помогают интеллект, адвокаты, связи) они реже пополняют тюремный "контингент". И вряд ли эта тенденция изменится в ближайшее десятилетие.

Растет преступность среди женщин. Любопытно, что преступниц также можно разделить на два типа. Первый - связан с насилием и чистой уголовщиной. Таких женщин немного, их преступления отличаются меньшей жестокостью, чем мужские.

Пальма же первенства у бизнес-леди: хозяйственные, коррупционные, должностные преступления. И эта тенденция, видимо, будет развиваться с ростом социальной активности женщины в обществе. Заметьте, женщины в какой-нибудь арабской стране практически не совершают должностных или хозяйственных преступлений. Объясняется это очень просто: они не допущены в эти сферы.

- Получается, что российские тюрьмы в основном населены "бытовиками"?

- Действительно, самые страшные преступления совершают люди, не имеющие никакого отношения к организованной преступности. И таких преступлений - бытовых - все же большинство. Это они, "бытовые преступники", будут определять атмосферу нашей тюрьмы в будущем.

Впрочем, аналогичная проблема стоит и перед другими странами: насильственные преступления в быту и общественных местах широко распространены не только у нас, но и во всем мире.

За последние годы я обследовал примерно 15 человек, на чьей совести от 5 до 53 убийств. Я встречал среди них солдат, без всяких мотивов открывавших огонь по своим товарищам. В институте Сербского, например, лежит один тип, который бродяжничал со своим родным братом. Потом его убил - надоел. Затем нанялся в одном селе в семью работать. И вскоре зарезал эту семью…

Среди "бытовиков" есть абсолютно больные люди. Но есть и здоровые. Процентов 30-50 имеют различные аномалии или психические расстройства. Но это отнюдь не значит, что в ближайшем будущем российские тюрьмы рискуют превратиться в филиалы психушек: по нашей статистике заметного увеличения количества людей с психическими отклонениями в стране (по сравнению с советскими временами) не происходит.

Однако у "бытовиков" появилось одно страшное отличие - они стали совершать больше серийных преступлений.

Парадокс, но состав и количество "населения" российских тюрем мало зависит от работы правоохранителей. Вообще зависимость роста уровня преступности от правоохранительной деятельности ничтожно мала. Судите сами. Специалисты насчитывают 220 факторов, так или иначе влияющих на преступность и объединяющихся в 8 групп: демографические, экономические, политические, идеологические, психологические, уровень жизни, возможности самовоспроизводства преступности и, наконец, возможности борьбы с ней. Правоохранительные органы из этих 220 факторов способны воздействовать лишь на 20-25.

Подведем итоги. Все вышеперечисленные категории преступников будут населять российские тюрьмы начала тысячелетия. Профессор Антонян прогнозирует, что в будущем сохранится высокий уровень преступности в семейно-бытовой сфере, возрастет количество преступлений интеллектуального характера. Особенно в сфере высоких технологий. Но вряд ли "интеллектуалам" удастся сдвинуть "бытовиков" с первого места на тюремных нарах.

Мы с профессором насчитали как минимум 6 новых видов преступлений, появившихся или расцветших в стране за последние годы - компьютерные, киднэппинг, преступления, связанные с веществами массового поражения, терроризм, оборот наркотиков и оружия. Но так и не смогли вспомнить ни одной "отрасли" криминального бизнеса, которая бы приказала долго жить…


Назад

В начало страницы


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 11 марта 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog