Аферы Подделки КриминалКриминал Бандиты в белых воротничках

Главная ] Вверх ] Прихватизация ] Подарки самим себе ] Свой среди своих ] Реформы под огнем ] Свой фонд-1 ] Свой фонд-2 ] Борис Березовский ] Григорий Лернер ] Бриллиантовое копытце ] Розыск капиталов ] Счета предержащие ] Профзаболевание ] Фондовый крупье ] [ Генерал-стрелочник ] Господин ваучер ] Семь жуликов ] Россия в "голде" ] Россия и Запад ] Явка с повинной ]


Генерал вернулся к делу
Амнистия оставлена в силе
Закон вазелина
"Слабое звено" Минобороны


У них есть услуга вызова врача на дом, очень удобно ей пользоваться.


 

Генерал-стрелочник

Таисия БЕЛОУСОВА, обозреватель "Совершенно секретно". № 4 - 2002

Бывший главный финансист Минобороны в одиночку отдувается за российско-украинскую аферу

 Громкое уголовное дело о взаимозачетах, в результате которых российское Министерство обороны недополучило от промышленно-финансовой корпорации "Единые энергетические системы Украины" (ПФК "ЕЭСУ") стройматериалы на 327миллионов долларов, недавно передали в суд. В организации и проведении сделок участвовали два премьер-министра -- Черномырдин и Лазаренко, министр обороны Родионов, глава "Газпрома" Вяхирев и его заместитель Шеремет, заместитель министра финансов Вавилов и другие чиновники Министерства финансов РФ. А на скамье подсудимых сидит один человек -- главный финансист Минобороны Георгий Олейник.

Как стало известно "Совершенно секретно", следователи Главной военной прокуратуры оставили без внимания несколько важных документов. Поэтому до сих пор неясно, кто повинен в исчезновении из государственной казны 327 миллионов долларов. Мы попытались провести собственное расследование.

Генерал-полковник Олейник. Всего лишь стрелочник.
Коллаж из еженедельника "Совершенно секретно"
 

Чтобы узнать, чего ради Минобороны вздумало связаться именно с украинской ПФК, кто стал инициатором зачетов, как происходило подписание соглашений по ним, я встретилась с бывшим министром обороны, ныне депутатом Госдумы, Игорем Родионовым. И вот что он поведал:

"Если кто-то задумал погреть руки на взаимозачетах, время выбрал самое удобное. До моего прихода в министерство в июле девяносто шестого оно три месяца жило без министра. После вывода войск с Запада и разграбления имущества многих заместителей Грачева убрали. Отстранили за какие-то темные дела и начальника Главного управления военного бюджета и финансирования Воробьева. На должность главного финансиста я долго искал человека, который не был связан с грачевской командой. Взял Олейника, за плечами у которого были 35 лет службы в войсках, прекрасные рекомендации.

К этому времени мы находились в чрезвычайной ситуации. По полгода люди сидели без довольствия, и я не знал, где взять деньги, чтобы их накормить. Одеть-обуть, купить автомат или керосин для полетов даже не мечтал.

Однажды Черномырдин говорит, дескать, я верю, тебе надо помочь, да с деньгами туго. Но есть соглашение, разрабатывается Минфином, с Украиной. Она в счет долга Газпрому" поставит вам стройматериалы. Вскоре получил письмо от премьер-министра Украины Лазаренко, тот просил проявить должное внимание к соглашению и обещал стройматериалы. Черномырдин при встречах не раз напоминал, мол, ты там особенно не затягивай это дело. Затем принесли соглашение о взаимозачете на 250 миллионов долларов - без единой подписи. Я решил, пусть вначале подпишет разработчик -- Минфин. В следующий раз эти бумаги положили передо мной на заседании правительства. Вроде все правильно, да и за подписание ратовали сразу два премьер-министра, значит, есть межправительственная договоренность..."

Кроме министра обороны Родионова первое соглашение подписали заместитель министра финансов А.П. Вавилов, руководитель Государственной налоговой службы В.Г. Артюхов, и.о. председателя правления РАО "Газпром" В.В. Шеремет, представитель "Национального резервного банка" Ю.А. Кудимова, президент ПФК "ЕЭСУ" Ю.В. Тимошенко и управляющий компании "United Energy International Limited" (которую представили корпоративным членом ПФК) Ш.Е. Аксой.

При каких обстоятельствах Министерство обороны перевело деньги английской фирме, мне рассказал сам подсудимый, бывший главный военный финансист генерал-полковник Георгий Олейник:

"27 декабря 1996 года из Минфина поступил пакет с первым соглашением на 250 миллионов долларов. Документ не имел номера и даты. Решив, что реквизиты просто забыли проставить, мои сотрудники вписали их уже после получения банковских выписок о проведении платежа. В соглашении указывалось, что деньги перечисляются в качестве предварительной оплаты поставок, но по контракту, который при Грачеве уже был оплачен казначейскими налоговыми освобождениями. Стал справляться в аппарате Вавилова. Там успокоили, дескать, этот контракт взят за основу, а в дальнейшем к нему будут дополнительные соглашения. (Последние действительно появились, но в июне 1997 года, то есть после того, как деньги были проплачены. - T.Б.) Сразу после этого позвонил Вавилов, предупредил, что перевод денег должен состояться в течение одного дня, и потребовал не допустить срыва, так как это решение правительства. А напоследок напомнил о печальной судьбе моего предшественника Воробьева. Я сухо ответил, что свои обязанности выполню".

На мой вопрос Родионову, что было бы с Олейником, если бы тот не перевел деньги, генерал решительно рубанул: "Я бы его разжаловал!"

27 декабря 1996 года в "Национальном резервном банке" ("НРБ"), где по инициативе А.П. Вавилова заранее были открыты счета участников зачета, 250 миллионов долларов переводились по следующей цепочке: "НРБ" - "Газпром" - Государственная налоговая инспекция - Главное управление федерального казначейства Минфина - Министерство обороны -"United Energy International Limited" - "Газпром" - "НРБ".

Реально деньги из банка никуда не уходили. Но в итоге этих перечислений "Газпром" избавился от недоимок по уплате налогов, Минфин профинансировал (в рамках исполнения бюджета) Министерство обороны. Минобороны перевело деньги как предоплату за стройматериалы компании "United Energy International Limited". Та (в уплату за российский газ, ранее поставленный для "Единых энергетических систем Украины") перевела деньги "Газпрому", который рассчитался с банком. А украинская ПФК "ЕЭСУ" должна была в течение полугода поставить Минобороны строительные материалы.

20 марта 1997 года в Минобороны поступило второе соглашение (от 3 марта 1997 г. на 200 миллионов долларов). Олейник пытался выяснить в Главном управлении федерального казначейства (ГУФК) Минфина, почему оно не имеет номера, но там посоветовали не "ломать голову", а переводить деньги. Поинтересовалась у Родионова, хлопотали ли Черномырдин с Лазаренко и об этом взаимозачете. Ответ бывшего министра обороны обескуражил:

"Убей меня Бог, не припомню, чтобы я подписывал этот документ! Другие подписи заверены четкими оттисками печатей, а на моей -- какой-то ободок. Подпись вроде бы моя, но она у меня простая, подделать можно. И тому есть пример. Мне активно пытались навязать в заместители начальника Генштаба Манилова, чему я категорически противился. Потом звонит Черномырдин: "Поздравляю, к тебе назначен Манилов". -- "Кто его назначил без моего согласия?!" -- "Как без согласия? Вот указ президента, а на обратной стороне твоя подпись". Срочно еду к Черномырдину. Действительно, подпись моя, только вот рука -- не моя!!! Узнать, кто подделал, не удалось, вскоре меня "ушли" из Минобороны. Если уж на указе президента мою подпись подделали, то что уж говорить о каком-то соглашении".

"Филькина грамота" от Минфина

Начнем с того, что текст второго соглашения был набран на компьютере еще в 1996 году (при подписании документа "шестерку" исправили на "семерку"), при этом были оставлены пробелы, куда позже впечатали на пишущей машинке наименование банка, Ф.И.О. его представителя, номер доверенности, на основании которой он действовал, номера банковских счетов участников сделки, а также вписали от руки номер и дату заключения договора между РАО "Газпром" и ПФК "ЕЭСУ".

В обоих соглашениях (на 250 и 200 миллионов долларов) указывается, что от Госналогслужбы их заключает руководитель В.Г. Артюхов. Под первым действительно стоит его подпись. Под вторым расписался его заместитель Павлов. При этом на последней странице документа кто-то печатными буквами написал "первый заместитель", переправил инициалы, вымарал фамилию Артюхова и вписал Павлова.

Сравнивая оттиски печатей на первом и втором соглашениях, легко заметить, что все они (за исключением, разумеется, печатей банков) сходятся тютелька в тютельку. Что до оттисков печати министра обороны, то звездочки на них - не одинаковые по размерам, а слова в надписях "Министр обороны" не совпадают. Между тем Родионов говорит, что его подпись всегда заверялась одной и той же печатью...

Может, сотрудники аппарата Минфина -- подчиненные Вавилова разучились набирать документы на компьютере и, как в захудалом сельпо, экономящем бланки отчетности, что-то допечатывали, дописывали? Впрочем, на этот вопрос должен был ответить эксперт-криминалист. Вот только следователи ГВП почему-то не обратили внимания на все эти небрежности. Между тем, на мой взгляд, в расследовании они могли бы сыграть не последнюю роль.

Виртуальный миллиард

В 1995-1996 годах налоги собирались из рук вон плохо, а "бюджетники" ежедневно одолевали Минфин, требуя положенных им денег. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, правительство РФ принимает постановление, разрешающее в порядке исключения проведение неденежной формы погашения налоговых платежей (зачета) в федеральный бюджет.

Поскольку порядок расходования выделяемых на нужды обороны бюджетных средств, как и источники финансирования, устанавливаются правительством РФ, то для проведения зачета с участием Минобороны необходимо было иметь соответствующее правительственное решение, а также приказ министра финансов. (С декабря 96-го эти приказы мог подписывать первый заместитель министра финансов В.А. Петров.)

"Газпрому" взаимозачеты были нужны позарез, ведь в случае их проведения не надо было платить налоги "живыми" деньгами, да и проблема с погашением Украиной задолженности за газ таким образом разрешалась. ПФК они тоже были чрезвычайно выгодны: постепенно рассчитываясь по старым долгам стройматериалами, она могла по-прежнему вольготно пользоваться российским газом.

Самый первый взаимозачет между Минобороны, украинской ПФК и "Газпромом" случился еще при министре обороны Павле Грачеве. В апреле 96-го по приказу министра финансов В.Г. Панскова "Газпром" получил казначейские налоговые освобождения на 300 миллионов долларов в счет будущих поставок украинской ПФК стройматериалов для Минобороны. А в мае Грачев и глава ПФК Тимошенко подписали соглашение о поставках. После чего у "Газпрома" проснулся аппетит. Не исключено, что Рэм Вяхирев попросил порадеть о зачетах Вавилова, который в мае 1996 года стал членом совета директоров "Газпрома". Черномырдин благосклонно отнесся к идее проведения нового зачета с Украиной.

По правилам проект соглашения обязан был разработать департамент оборонного комплекса Минфина. На деле же Вавилов сам подготовил проект четырехстороннего соглашения и передал его на доработку начальнику департамента оборонного комплекса Куделиной. Но та сочла документ не соответствующим законодательству.

Решений правительства и приказов министра финансов на взаимозачеты в 250 и 200 миллионов долларов не было. Однако 21 ноября 1996 года г-н Вавилов направил министру обороны Родионову такое письмо:

"В соответствии с поручением председателя правительства РФ B.C. Черномырдина... Министерство финансов в настоящее время рассматривает предложение премьер-министра Украины (П. Лазаренко) о механизме поставки продукции в счет погашения задолженности Украины по обязательствам за поставляемые им энергоресурсы с использованием целевых денежных средств... Учитывая уже имеющийся опыт работы Минобороны России с предприятиями Украины, а также отсутствие достаточных финансовых средств в текущем году на оплату необходимых материально-технических ресурсов, предложение заслуживает внимания и требует совместной проработки. В связи с этим Министерство финансов просит в кратчайший срок представить свои предложения и мнение по поставленным вопросам, а также возможные объемы приобретения для нужд Минобороны России предлагаемых Украиной ресурсов..."

К письму прилагалась схема взаимозачета. Ответ Родионова (от 28 ноября 1996 г.) был краток. Если в бюджете денег нет, то предложение украинской стороны является "крайне актуальным на сумму 1 миллиард (! - Т.Б.) долларов США"; но к работе необходимо привлечь главного военного финансиста, то есть генерала Олейника.

Олейника Вавилов к работе не привлек. (Никаких следов его участия в составлении документов найти не удалось.) Заместитель министра финансов просто отослал министру обороны первое соглашение о взаимозачете на 250 миллионов долларов. Как говорилось, тот пообещал подписать документ, но только после Минфина. Ну а дальнейшие события развивались, скорее всего, так.

Узнав, что Родионов не потребовал предъявить разрешительные документы, Вавилов вместе с президентом ПФК Ю.В. Тимошенко, управляющим английской фирмой Ш.Е. Аксоем и представителями "Газпрома" В.В. Шереметом и Р.И. Вяхиревым в один и тот же день подписали соглашения сразу на всю сумму, т.е. на тот самый миллиард. После чего первое соглашение (на 250 миллионов долларов) Вавилов передал на подпись Родионову, а остальные -- без номеров и дат, с пробелами -- попридержал. (Только такой версией развития событий и можно объяснить "ляпсусы" во втором соглашении.)

Как только первый зачет на 250 миллионов долларов состоялся, Вавилов приступил к реализации следующего соглашения (от 3 марта 1997 г. на 200 миллионов долларов). Теперь вместо "Национального резервного банка" он привлек банк "Империал". С Артюховым что-то не сладилось, обратился к его заму Павлову. Правда, пришлось от руки вносить изменения в текст соглашения. А иначе надо было бы набирать документ на компьютере заново и снова подписывать его с ПФК, английской фирмой, а время, вероятно, поджимало.

Затем Вавилов поручил начальнику департамента оборонного комплекса Куделиной подготовить письмо на имя руководителя ГУФК Александра Смирнова о переводе 200 миллионов на счета Минобороны. Та снова заявила, что ее департамент не может нести ответственность за законность соглашения. Но письмо отправила. И 20 марта 1997 года взаимозачет прошел без сучка и задоринки.

Зачеты по остальным соглашениям, которые могли быть заготовлены Вавиловым и К, провести не удалось. В апреле 1998 года, после того как министром финансов стал Анатолий Чубайс, Вавилов подал в отставку.

Таинственная индульгенция

В 1997-1998 годах управление Олейника проверяли и Минфин, и Счетная палата РФ. Последняя выяснила, что ПФК недопоставила стройматериалов на 327 миллионов долларов, в результате чего тысячи семей военных не получили квартир. Но к Олейнику по взаимозачетам у Счетной палаты претензий не было.

Осенью 99-го у генерала случился конфликт с Главной военной прокуратурой. Ее сотрудники с подачи Олейника были лишены 25-процентной надбавки к окладу. И хотя "зловредный" генерал действовал в соответствии с постановлением правительства, руководство ГВП принялось жаловаться министру обороны, затем подало в суд. 15 марта 2000 года военная коллегия Верховного Суда РФ (позже и его президиум) оставила их жалобу без удовлетворения.

А 27 марта 2000 года в отношении должностных лиц Главного управления военного бюджета и финансирования (в том числе и Олейника) военная прокуратура возбудила уголовное дело "по факту превышения ими служебных полномочий" при проведении взаимозачетов, в результате чего государство понесло ущерб в 327 миллионов долларов.

Следователи ("важняк" А. Печегин и начальник отдела следственного управления военной прокуратуры А. Сагура) работали не жалея сил. Предстояло допросить таких зубров, как Черномырдин и Вавилов, да и Олейник - фигура по российским масштабам тоже немалая.

А далее, по рассказам наших источников в ГВП, Печегина и Сагуру пригласил к себе заместитель Генерального прокурора Юрий Бирюков. И приказал следствие не затягивать, а поскорее предъявить обвинение военнослужащим. Сагура оказался упертым. Стал искать поддержку у главного военного прокурора Кислицина и его заместителя Яковлева. Передал им справку с доказательствами вины Вавилова. Те направили справку Генпрокурору В.В. Устинову, а заодно и в администрацию президента. Составителям же рекомендовали с обвинением повременить. Но следователи сочли нужным 28 мая 2001 года предъявить Вавилову обвинение в превышении служебных полномочий.

Андрей Петрович защищался, как мог. После его беседы с заместителем Генпрокурора Бирюковым следователю Печегину приказали передать уголовное дело о взаимозачетах в Генпрокуратуру, оставив в ГВП только материалы в отношении Олейника.

Адвокаты Вавилова тем временем подали в Хамовнический суд жалобу на действия Счетной палаты РФ. Ее контролеры пришли к выводу, что при подписании соглашения о взаимозачетах с Украиной заместитель министра финансов свои должностные полномочия превысил. Как ни странно, но от Счетной палаты на судебное заседание почему-то никто не явился; попросили рассмотреть дело в отсутствие их представителя. И 20 июня 2001 года судья Е.В. Сероштанова признала выводы контролеров в отношении Вавилова незаконными. Она посчитала, что Андрей Петрович действовал в пределах своих полномочий. Это решение Сероштанова мотивировала, в частности, тем, что "по данным трудовой книжки, Вавилов... в период работы в Минфине... неоднократно поощрялся премиями и благодарностями за плодотворную и добросовестную работу". То есть, по сути, гражданский суд подменил собой следствие Генеральной прокуратуры по уголовному делу.

А на другой день в "Новой газете" появился компромат на ретивого Сагуру. И хотя изложенные в статье сведения в дальнейшем не подтвердились, от следствия его отстранили.

В конце 2001 года Генпрокуратура прекратила уголовное дело против Вавилова за отсутствием в его действиях состава преступления. Со слов адвоката известно, что Андрей Петрович предоставил следователю Валерию Попову некие весьма убедительные документы, подтверждающие его невиновность.

Сколько шума было вокруг этой истории! Злоязычники распространяли слухи о баснословных взятках (назывались суммы от 3 до 15 миллионов долларов), якобы полученных заместителем Генерального прокурора Бирюковым за развал дела! Казалось бы, теперь можно отыграться: собрать пресс-конференцию. Но у Генпрокуратуры и Вавилова "замок на устах". Вавиловские бумаги не показали даже Комиссии по борьбе с коррупцией Госдумы РФ. Не услышала она и долгожданных разъяснений по делу Вавилова от Бирюкова, тот лег в больницу. Комиссии известно лишь о решении Хамовнического суда. Но ведь его в основу постановления об освобождении от уголовной ответственности не положишь?..

По какой причине утаивают эти документы? Может быть, они не в достаточной степени "обеляют" бывшего заместителя министра финансов? Или же под сию "индульгенцию" попадает не только Вавилов, но и генерал Олейник? Но тогда Генпрокуратуре придется по-новой искать "мальчика для битья". А из кого выбирать? Виктор Черномырдин -- ныне посол России на Украине. Бывший начальник ГУФК Александр Смирнов - заместитель руководителя Государственной налоговой службы, а его заместитель Антон Дроздов руководит финансовым департаментом правительства. А Вяхирев хоть и не у дел, но орден-то ему сам Путин вручал. Вот и получается, что, кроме главного военного финансиста Олейника, отвечать некому.

Один за всех

Следствие обвинило Олейника в нарушении валютного законодательства (тот подписал платежные поручения на общую сумму 450 миллионов долларов для перевода на счета английской компании, не имея разрешения Центробанка РФ), а также в том, что он дал указание на перевод денег по контракту, уже оплаченному казначейскими налоговыми освобождениями. Генералу Олейнику, заслуженному экономисту России, вменяют "превышение должностных полномочий" с причинением тяжких последствий в виде недопоставки украинской стороной продукции на сумму более 300 миллионов долларов США (УК РФ, ст. 286, ч. 3, п. В). Предусмотренное этой статьей наказание - лишение свободы на срок от трех до десяти лет.

А что же остальные участники этой истории?

Бывший министр обороны Родионов на следствии говорил, что именно Олейник убедил его подписать соглашения; именно Олейнику он предварительно передавал их для изучения и проработки. Сегодня Родионов рассказывает совсем другое.

Недавно в Московском гарнизонном суде свидетельствовал г-н Вавилов. Правда, он о многом запамятовал. Помнит, что постановление правительства на зачеты было, но номера назвать не может. Забыл о своем письме министру обороны, где предлагал идею и схему взаимозачетов. Называет их инициатором Родионова. Помнит, что подписывал только документы, которые приносили ему Куделина и Дроздов, а как разрабатывал схему, сочинял соглашения, забыл...

А г-жа Куделина после дачи свидетельских показаний заявила журналистам, что ответственность за зачеты должен нести Вавилов.

* * *

Какие договоренности по взаимозачетам существовали между премьерами Черномырдиным и Лазаренко и как они официально были оформлены? Почему Черномырдин сделал столь щедрый подарок ПФК "ЕЭСУ", разрешив ей расплачиваться за российский газ строительными материалами? Правда ли, что стройматериалы, поставленные ПФК, можно было приобрести в России по более низкой цене? Совершались ли зачеты на основе законодательных актов правительства и приказов Минфина? Не могут ли исчезнувшие 327 миллионов долларов находиться на арестованных счетах бывшего украинского премьера Лазаренко, который был тесно связан и с ПФК, и с "United Energy International Limited"?

Вопросам нет числа. Но Генеральная прокуратура предлагает нам суд над одним генералом.

Кстати, суд ни один из поставленных вопросов не рассматривает.

Также смотри:


Назад • Далее



При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 07 мая 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog