Аферы Подделки КриминалКриминал Бандиты в белых воротничках

Главная ] Вверх ] Прихватизация ] Подарки самим себе ] Свой среди своих ] [ Реформы под огнем ] Свой фонд-1 ] Свой фонд-2 ] Борис Березовский ] Григорий Лернер ] Бриллиантовое копытце ] Розыск капиталов ] Счета предержащие ] Профзаболевание ] Фондовый крупье ] Генерал-стрелочник ] Господин ваучер ] Семь жуликов ] Россия в "голде" ] Россия и Запад ] Явка с повинной ]





Остекление балконов и лоджий в Новосибирске по доступным ценам.


 

Бандиты в белых воротничках.

А.А. Максимов (в сокращении)

Реформы под огнем

Многострадальный народ страдает по собственной вине. Их никто не оккупировал, никто не покорял... Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьму и сами себя расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам пожинает то, что он плодил.

Альфред Кох

На алтарь прихватизации
 

18 августа 1997 года на Невском проспекте раздались выстрелы, которые потрясли всю Россию. Около девяти утра снайпер, засевший на чердаке дома № 76, открыл огонь по “Вольво”, сворачивавшей с улицы Рубинштейна. В этой машине находился вице-губернатор Санкт-Петербурга, председатель городского Комитета по управлению государственным имуществом Михаил Маневич. Пулевые ранения в шею и грудь оказались смертельными. Он умер, не приходя в сознание, в Мариинской больнице через час после происшествия. Легкое пулевое ранение получила и жена вице-губернатора, ехавшая в той же машине.

По меткому выражению одного из моих коллег по цеху, пуля попала в самое сердце российской приватизации. Именно из Питера, из бывшей администрации Собчака, выпорхнули Сергей Беляев, Альфред Кох. Последний учился на одном курсе с Маневичем в Ленинградском финансово-экономическом институте. Михаила Маневича также прочили на высокую должность в Москву. В день убийства он должен был отправиться в столицу на встречу с Анатолием Чубайсом, который, по некоторым данным, хотел предложить ему пост заместителя председателя Госкомимущества. Как раз в то время в ГКИ шли кадровые перетряски. Вместо уволенного Альфреда Коха во главе комитета встал Максим Бойко. Возможно, высокопоставленные друзья Маневича рассчитывали, что, освоившись в столице, он в один прекрасный день встанет во главе главного приватизационного ведомства. Но не судьба.

Анатолий Чубайс присутствовал на похоронах. Проникновенные речи Чубайса и его соратников были вполне в духе героев фильма “Крестный отец”.

- Для меня Миша Маневич был не просто чиновником, - сказал Анатолий Борисович. - Нас объединяли общее дело и узы дружбы еще с институтских времен. Несмотря на бандитский беспредел, позиция комаНды реформаторов, полноправным членом которой был Михаил Маневич, остается неизменной. А в ответ мы будем действовать еще более жестко, невзирая на лица.

Ему вторил первый заместитель министра финансов Алексей Путин:

- Убийство председателя петербургского КУГИ не просто предупреждение городским властям, но и вызов всем нам... Вызов мы приняли, ведь заказчики прекрасно знали наши отношения... Для меня случившееся не только урок, но и толчок к действиям, и очень активным.

То, что речь шла не о мелкой бытовухе, но о высоких политических материях, было очевидно и по характеру преступления. Ликвидацией вице-губернатора занимались не просто специалисты, но суперпрофи. Диверсионная группа (4–5 человек) отслеживала по рации весь маршрут главного городского приватизатора. Схема покушения явно прорабатывалась в деталях – учли даже то, что при повороте на Невский проспект машина приватизатора обязательно притормозит. И самая поразительная деталь: киллер во время стрельбы не мог видеть своей жертвы! Он бил с чердака по крыше автомобиля, предполагая, что Маневич сидит справа от водителя (с тех пор все городские чиновники пересели на задние сиденья). Несмотря на то что правительственная “Вольво” двигалась на большой скорости и между ней и стрелком было не менее ста метров, пять из восьми пуль достигли цели. По мнению знающих людей, у местной “братвы” таких мастеров не было.

Следствием отрабатывались все возможные версии - в том числе бытовая. Например, допрашивали вдову, Марину Маневич, - интересовались, откуда у них в доме дорогой антиквариат.

Заказ на 176 тысяч долларов

Источники из криминальных кругов сообщали, что “заказ” на вице-губернатора Маневича был сделан из Москвы по политическим причинам и не связан с дальнейшей приватизацией в самом Петербурге. Выполнение заказа якобы шло через те же “крыши”, которые в свое время организовали убийство Отари Квантришвили, а идея “профессионально завалить” Маневича на виду у всего города была высказана неким “политическим покровителем” убийства и транслировалась через ряд промежуточных бандитских звеньев. По информации тех же недостоверных источников, “заказ” оценивался в 176 тысяч долларов (небывало высокая ставка даже для такого громкого политического убийства), из которых непосредственным исполнителям якобы досталось порядка 20 процентов. Основная пропагандистская “задумка” акции, согласно этой версии, сводилась к тому, чтобы показать группе Чубайса, что после снятия Коха любой ее член может быть подвергнут “подобному же наказанию”. Одновременно акция призвана была продемонстрировать, чем может закончиться “неправильное распределение” крупных объектов в пользу ОНЭКСИМ-банка.

Версия достаточно расплывчатая – за исключением последнего предположения о том, что Маневич, как и Чубайс, мог покровительствовать дружественной группе ОНЭКСИМ. К этой теме мы еще вернемся.

Авторы другой, более оригинальной версии намекали на то, что Маневича “порешили свои”. Как раз в то время в самом разгаре было так называемое дело о коррупции во властных структурах города. Уже были арестованы некоторые городские чиновники, а следствие вовсю копало под Собчака и его супругу, депутата городского Законодательного собрания г-жу Нарусову. Известно, что команда Чубайса была полностью на стороне Собчака. Один из оперативников даже рассказывал мне, что Собчаку давно бы предъявили обвинение, но, хотя формально следователь – лицо процессуально независимое, фактически такого рода серьезные решения он должен согласовывать с начальством. А начальство – со Скуратовым, а Скуратов – с Ельциным. А президент советовался с Чубайсом, который в тот период еще был в фаворе. Так вот, Чубайс арестовывать Собчака не советовал.

В этой связи следствию необходимы были дополнительные данные о деятельности экс-мэра. Такими данными мог располагать глава КУГИ – по крайней мере, к нему специально приезжал личный представитель Скуратова и о чем-то беседовал. Авторы данной версии утверждают, что причиной убийства могли стать угрозы Маневича “сдать” Собчака. Например, Маневич мог рассказать, как Собчак получил в Голландии кредит в 60 млн. долларов для закупок оборудования под залог недвижимости города – сделка, против которой Маневич в свое время категорически возражал.

Некоторые аналитики были склонны рассматривать это преступление в свете других событий того же ряда. В связи с расстрелом Маневича вспомнили про недавнее убийство Евгения Хохлова – директора Ленинградского речного порта, входящего в структуру Северо-Западного речного пароходства (СЗРП). КУГИ выступал в арбитражном суде на стороне СЗРП и защищал предприятие от алчных кредиторов, требующих признать пароходство банкротом. В итоге суд решил дело в пользу СЗРП.

Впрочем, новый глава питерского КУГИ Герман Греф был убежден, что “заказ” никак не связан с профессиональной деятельностью Маневича. В интервью, которое г-н Греф давал мне прямо в своей служебной машине по дороге на очередное правительственное заседание (помню, я ехал и невольно поеживался – а вдруг и машину г-на Грефа решат обстрелять?), он последовательно опроверг все версии СМИ по этому поводу. В том числе ту, что “все дороги ведут в порт”.

И все же она тоже заслуживает внимания. Этот действительно ценный объект – торговые ворота России на Балтийском море – давно планировалось выставить на торги. Наибольший интерес представлял федеральный пакет акций в 28,8 процента, который собирались передать городу, а затем продать. По каким-то не совсем ясным причинам продажа этого пакета постоянно тормозилась. Между тем членом совета директоров порта был Михаил Маневич. В связи с портовой версией наблюдатели вспоминали об убийстве в июне 1997 года другого питерского приватизатора, главы КУГИ Приморского района Александра Маймулы.

Кстати, в покупке упомянутого пакета акций, по некоторым данным, были заинтересованы концерн “Светлана” (уже владеющий крупным пакетом акций порта), ОНЭКСИМ-банк и российская фирма с финским капиталом “Несте-СПб” (финансировавшая на выборах Владимира Яковлева и владеющая пятой частью рынка нефтепродуктов Северо-Запада РФ). Через шесть дней после убийства Михаила Маневича, в ночь с 23 на 24 августа 1997 года, был застрелен вице-президент “Несте-СПб” г-н Мандрыкин.

Другой крупный проект, к разработке которого имел непосредственное отношение Михаил Маневич, – новая система сдачи в аренду городской недвижимости. Авторы законопроекта “О порядке определения арендной платы за нежилые помещения” впервые в стране предложили ввести единую, научно обоснованную методику выработки тарифов. Отныне цену должен определять компьютер, а не чиновник из муниципалитета (при прежней “системе” арендная плата в двух соседних особняках на Невском отличалась в 100 раз!). Если по старым тарифам город получал от арендаторов 500 миллиардов рублей в год, то по новым городская казна должна была пополняться на 1–1,5 триллиона (старыми) ежегодно.

Для крупных коммерческих структур это – многомиллионные убытки. С чем соглашался в беседе с автором этих строк и г-н Греф. “Но, – говорил он, – их интересы слишком разрознены – трудно представить, чтобы они пошли на некую совместную акцию”.

“Тамбовцы” или “казанцы”?

Те, кто склонен за любым громким преступлением искать интересы крупных преступных группировок, после убийства Маневича заговорили о самой известной в Питере ОПГ– тамбовской. К тому времени считалось уже общеизвестным фактом, что люди, связанные с этой группировкой, проникли в Государственную думу, в Законодательное собрание Питера, в Смольный. По сведениям из компетентных органов, тамбовцы контролируют до 60 процентов экономики города, включая нефтебизнес, легкую и мясную промышленность, ряд крупных магазинов. Аналитики, склонные к более резким высказываниям, говорят о том, что в городе на Неве фактически образовалось криминальное правительство со своей милицией, прокуратурой, Советом безопасности и пр.

Один из лидеров группировки, Александр Ефимов (Фима-банщик), около полугода находившийся в федеральном розыске, был задержан в Крыму как раз за неделю до убийства Маневича. В связи с этим речь могла идти как об акции возмездия (кстати, дело Маневича, первоначально возбужденное по статье об убийстве, вскоре переквалифицировали как террористический акт), так и о перестановках в иерархии самой группировки и как следствие – об устранении связанных с ее лидерами чиновников.

Однако никаких достоверных данных об участии тамбовцев в расстреле Маневича не было. Более того, просочились сведения, что “братва” боялась “несправедливых” репрессий и проводит что-то вроде собственного служебного расследования.

И все же с одним из господ, хорошо известным местным правоохранителям, у Маневича явно был конфликт. Эту версию мне озвучила Людмила Нарусова, супруга экс-мэра.

Речь идет о бывшем помощнике Собчака и наиболее последовательном его противнике, авторе “Собчачьего сердца” Юрии Шутове. В начале 80-х он получил пятилетний срок за хищение, в 92–96-м находился под следствием по обвинению в организации банды рэкетиров, но был по всем статьям оправдан. Впоследствии участвовал в нескольких избирательных кампаниях (боролся даже за кресло губернатора) и в нескольких шумных скандалах.

В ноябре 96-го рвануло в столичной высотке на Котельнической – бомбу заложили под дверь квартиры Натальи Федотовой, бывшей жены киноактера Олега Видова. Пострадавшая указала на Юрия Шутова и его приятеля Эльбруса Мамедова (сам Юрий Титович факт знакомства с Мамедовым отрицает), которые ей якобы угрожали. Мамедов был арестован, но вскоре отпущен под подписку. А угрозы продолжались. Нарусова по этому поводу обратилась к Юрию Скуратову с депутатским запросом, но ответа не дождалась. Зато ответил Шутов – его письмо распространил в Думе вице-спикер Сергей Бабурин, чьим помощником к тому времени стал Юрий Титович: “Напрасно он (Собчак) рассчитывает стать именно с моей помощью вдовцом”.

Трудно сказать, насколько достоверна информация “Комсомольской правды”, назвавшей его активным членом казанского преступного сообщества – одного из главных конкурентов тамбовцев. Точно так же непросто проверить сведения “Невского времени”, сообщившего, что члены предвыборного штаба Шутова в самый разгар избирательной кампании жестоко избили двух горожан. С обеими газетами Юрий Титович упорно судился.

Нам же интересно другое. Именно этому человеку весной 1997 года Госдума поручила возглавить уникальную в своем роде Региональную комиссию по анализу итогов приватизации в 1992–1996 гг. и ответственности должностных лиц за ее негативные результаты. Члены комиссии Шутова засучили рукава, – а Михаил Маневич немедленно распорядился закрыть для их взоров всю служебную документацию.

Невзирая на запрет, Шутов и его люди за несколько месяцев объездили немало приватизированных предприятий. По словам нового главы КУГИ г-на Грефа, Шутов “выдвигал директорам некие условия”. По словам г-жи Нарусовой, пытался ввести в руководство этих предприятий своих людей.

Как минимум в одном случае это ему удалось. Нарусова говорит, что во время последней встречи с Маневичем (за неделю до покушения) тот жаловался, что ему “выкручивают руки” и заставляют действовать “на краю закона”, в частности, вынудили передать Шутову в управление государственный пакет акций Петербургской топливной компании (ПТК) – городского монополиста на рынке нефтепродуктов (о ПТК и криминальном переделе данного рынка мы подробнее расскажем в одной из следующих глав). Автор этих слов связался с гендиректором ПТК г-ном Степановым, и тот подтвердил мне, что Шутов отныне является членом совета директоров компании и “все вопросы к городу мы теперь решаем через него”. Г-н Греф тоже этого не отрицал, но не видел здесь ничего особенного:

“Компания небольшая, в трудном финансовом положении. Мы сказали Шутову: хочешь поуправлять – пожалуйста, попробуй”.

Как бы там ни было, ясно, что если между Маневичем и Шутовым и был конфликт, то не Маневич мешал Шутову, а наоборот. Впрочем, можно предположить, что внедрение Шутова во властные структуры было лишь одним из эпизодов более крупной игры, которую вели против Маневича его противники. Возможно, создание этой комиссии не дало ожидаемого эффекта, и недруги городских приватизаторов прибегли к более решительным мерам...

Мечта о княжеских хоромах

Была своя версия и у Юрия Титовича. Получив доступ к святая святых городской приватизации, он обнаружил, что Маневич действительно ходил “по краю закона”. Один из сомнительных приватизационных проектов касался продажи полусотни шикарных особняков, принадлежавших дореволюционной аристократии.

Могут ли сотрудники жэка приватизировать стоящие у них на обслуживании дома? Разумеется, нет. Однако именно это произошло с питерским “нежилым фондом”. Трест, на балансе которого находились княжеские хоромы, был преобразован в “организацию арендаторов” – так стали себя именовать работавшие в тресте строители, слесари и вахтеры. И вся эта структура, вдруг превратившаяся из учрЕждения по обслуживанию и реконструкции памятников архитектуры в их арендатора (АПРЭО “Нежилой фонд”), получила право выкупить особняки по балансовой (не сопоставимой с рыночной) стоимости.

Бумажная канитель вокруг этой недвижимости не стоит внимания читателей, но остановимся на итоговых документах. В них здания, во-первых, сильно уменьшились в объемах (соответственно уменьшились и цены); во-вторых, ремонтники, вахтеры и лифтеры написали заявления с отказом от участия в дележе этого пирога; в-третьих, неведомо откуда появился упомянутый в портовой версии “Союзконтракт” – он сначала выступал всего лишь гарантом предстоящих сделок купли-продажи, однако от договора к договору его участие в проекте становилось более весомым. На многих документах стояла подпись Маневича.

16 октября 1993 года Маневич подписал подтверждение прав на аренду АПРЭО, который выкупает здания, и трехстороннее соглашение между АПРЭО, КУГИ и “Союзконтрактом” по поэтапному выкупу зданий. Вскоре “Союзконтрактом” были выкуплены первые 11 зданий – в основном по балансовой стоимости, а иногда и ниже. За каждый особнячок было уплачено примерно по 500 “штук баксов”. Но эта “лафа” скоро кончилась. После первой сделки КУГИ замолчал – надолго, на целых два года. Надо ли говорить, как сильно были обмануты ожидания “Союзконтракта”, который был готов выкупать остальное.

Возможно, организаторы этой многоходовой авантюры поняли, что теперь надо по второму кругу договариваться с чиновниками из КУГИ. И, подсчитав возможные затраты, вполне могли обидеться на г-на Маневича. Не исключено также, что это не единственный случай, когда вице-губернатор давал повод на него обидеться.

Характерно, что сразу после расстрела на Невском и назначения на место Маневича Германа Грефа было заявлено, что сделка по продаже “Союзконтракту” старых особняков непременно состоится. Более того, губернатор Яковлев пояснил, что сделка законна, и заявил, что, мол, цель “Союзконтракта” – не взять эти здания, а после реконструкции использовать их под какие-то общественно-полезные цели (по его словам, какое-то из этих зданий хочет, к примеру, приобрести “Лукойл”).

Синтетическая версия

Возможно, только одна из перечисленных версий недалека от истины, но существует схема, при которой все они получают право на существование. Если шире взглянуть на то, что происходило в 1997 году в Санкт-Петербурге, становится очевидно: убийство Маневича произошло непосредственно перед началом нового, во многом решающего этапа городской приватизации. На кону были и морской порт, и упомянутые особняки, и аэропорт Пулково. Среди соискателей – все те же известные финансово-политические структуры.

При жизни Маневича имя вероятного победителя сомнений не вызывало: вице-губернатор всегда был активным членом команды Чубайса – Потанина. Да и сам губернатор Яковлев, перед избранием ориентировавшийся на партию Сосковца – Коржакова, в последнее время все больше сближался с друзьями ОНЭКСИМ-банка. Одним словом, накануне приватизационного финала обозначился явный дисбаланс сил.

После гибели Михаила Маневича стартовое положение основных претендентов на питерский “пирог” выравнялось. Г-н Греф слывет человеком более гибким и склонным к компромиссам. Кстати, и сам Анатолий Борисович не скрывал, что гибель Маневича для него – нечто большее, чем просто смерть друга.

– Мы достанем всех: и тех, кто спускал курок, и тех, кто оплачивал это своими вонючими воровскими деньгами, – говорил отец русской приватизации на похоронах. – Мы достанем их всех, потому что теперь у нас нет выбора: теперь либо – мы, либо – они.

Нет оснований сомневаться в искренности тогдашнего первого вице-премьера. Однако, чтобы “достать их всех”, придется досконально изучить и вытащить на свет все механизмы, все приводные ремни российской – а не только питерской – приватизации.

Но на такое г-н Чубайс согласиться, конечно же, не мог. Тем более что и под ним к тому времени кресло начало изрядно шататься. Так что младореформаторам все-таки пришлось смириться с другой формулой: “и мы, и они”.

Киллеры прятались в горах

Первое сообщение о задержании предполагаемых исполнителей убийства вице-губернатора Санкт-Петербурга совершенно неожиданно появилось в середине июня 1998 года.

Неожиданно – потому что все уже свыклись с мыслью, что серьезных киллеров, исполнителей наиболее громких преступлений, никогда не находят. Сложился даже стереотипный образ убийцы-профессионала, загадочного, как Фантомас, беспощадного и непобедимого, как Терминатор, неуязвимого, способного выкрутиться из всех ситуаций, бежать из любой тюрьмы – как Саша Македонский (ныне покойный Александр Солоник). Существует и миф № 2, согласно которому киллер, участвующий в самых резонансных заказных преступлениях, – это бездумная и безжалостная машина, которую заказчики стараются уничтожить немедленно после использования – подобно “мокрому” пистолету, который выкидывают на месте преступления. Именно этот стереотип лег в основу известного фильма “Шизофрения”, консультантом которого выступил Александр Коржаков. Таков образ мыслей не только простого обывателя, но и сильных мира сего. Например, даже после объявления о поимке убийц Маневича губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев заявил, что он по-прежнему уверен: настоящих исполнителей этого преступления давно уже нет в живых.

Как бы там ни было, представители правоохранительных органов отрапортовали, что в горах на юге Киргизии, в районе Оша, задержана целая банда киллеров. Примерно через месяц, несмотря на завесу секретности, которой окутано все следствие по делу Маневича – даром что дело ведет ФСБ, – в печать потихоньку просочились их имена: братья-близнецы Андрей и Сергей Челышевы и Сергей Яковлев. Последний – что самое поразительное – оказался депутатом Первомайского райсовета Тамбовской области. Кроме того, была арестована и шестидесятилетняя мать Челышевых, которая, по мнению сыщиков, также принимала активное участие в деятельности банды.

Самой же поразительной новостью было то, что эта бригада, вполне возможно, организовала ликвидацию не только Маневича, но и Листьева, и Квантришвили, и алюминиевых королей - Яфясова, Львова, Кантора - и еще не менее десятка громких преступлений. Впрочем, все это пока лишь версии. Но одно несомненно: братья Челышевы и их приятель-депутат недаром прятались в далеких киргизских горах.

Есть несколько версий того, каким образом сыщики вычислили эту удивительную бригаду. Но всех их объединяет одно: киллеров нашли благодаря случайному стечению обстоятельств. По одной из трактовок, организатор преступления сам проболтался по пьяни. Через два месяца после расстрела вице-губернатора очень похожим способом был ликвидирован авторитет малышевской преступной группировки Максим Смирнягин. Как и в случае с Маневичем, снайпер вел стрельбу с чердака по крыше “мерса”, в котором ехал мафиози. После этого сыщикам стало ясно, что работает одна и та же бригада, скорее всего - гастролеры.

Следующей уликой стала информация, полученная от одного из агентов РУОПа, внедренных в криминальные круги. Информатор сообщал, что во время одной из бандитских сходок некий авторитет, сильно “приняв на грудь”, заявил, что в августе его команда работала в городе на Неве - выполняла “заказ” на весьма важного “туза”.

Оперативники спецслужб стали проверять обстоятельства всех преступлений, имевших такой же почерк. Оказалось, что аналогичным образом крупные бизнесмены и мафиози были расстреляны в Тамбове, Москве, Липецке, Архангельске, Ульяновске, Рязани – в общем, во многих крупных городах европейской части страны. Однако поначалу зацепиться удалось только за убийство тамбовского нефтяного магната Рогового и местного авторитета Рогачева. Именно в Тамбове и базировалась эта преступная группировка.

Вторая версия гласит: в январе 1998 года сотрудники Кировского РУВД Санкт-Петербурга, опять же совершенно случайно, узнали о подготовке заказного убийства в одном из российских городов. Агент сообщил имена двух исполнителей – однако даты, места и других деталей готовящегося преступления он не знал. Но самым важным в его сообщении было указание на то, что эти двое уже совершили как минимум два заказных убийства. Оба - в Тамбове.

Информацию проверили. И она полностью подтвердилась. Выяснилось, что речь шла об убийствах тамбовского нефтяного магната Владимира Рогового (его застрелили возле дома из пистолета) и авторитета Владимира Рогачева. Последний контролировал город Мичуринск. Его не спасла даже мощная охрана: пуля настигла мафиози, когда тот ехал по трассе Мичуринск - Никифоровский в сопровождении двух автомобилей, набитых вооруженными боевиками. Впрочем, и киллеры готовились очень тщательно. Изумительная деталь: чтобы подготовить засаду, бандиты вырыли специальный окоп. Именно усердие помогло им справиться с нелегкой задачей, потому что особой меткостью они не отличались. Бандиты расстреляли два рожка из автомата Калашникова, а в авторитета угодила всего одна пуля. Впрочем, хватило и ее. Кстати, за столь сложную работу киллеры получили всего по пятьсот баксов.

Не отличались особым профессионализмом и сотрудники правоохранительных органов, к которым попала эта информация. Отследить связи и выяснить новые подробности о деятельности той группировки, к которой принадлежали два названных агентом преступника, сыщики не смогли. Поэтому, не долго думая, двух киллеров арестовали - хотя бы для предотвращения дальнейших “мокрых” дел.

Но операм повезло. Бандиты довольно быстро раскололись. Биография первого из киллеров оказалась вполне предсказуемой: четыре судимости за кражи и грабежи. А вот второй доселе считался чистым перед законом: он служил в спецподразделении морской пехоты, потом демобилизовался, потом участвовал в каких-то бандитских разборках, после одной из которых стал инвалидом.

Выяснилось, что они входят в устойчивое бандформирование из дюжины “волков”, базирующееся на Тамбовщине и возглавляемое жителем Тамбовской области по кличке Серый. Они признавали только один род бизнеса: заказные убийства. Сыщики выяснили также, что наиболее активными членами банды были братья-близнецы из Ферганы.

После обработки всей этой информации была создана следственно-оперативная бригада прокуратуры и МВД, усилиями которой был пойман Серый. А близнецов объявили в розыск. Арестовать их удалось лишь через полгода.

Но существует и третья версия того, как следователям удалось разгадать тайну расстрела на Невском проспекте.

Все началось со звонка, поступившего в одно из отделений милиции Тамбовской области. Взволнованный мужской голос сообщил: “Мой сосед зарубил топором свою сожительницу”. Прибывший на место происшествия наряд обнаружил мертвую женщину и неподвижно сидящего возле нее молодого мужчину. На первый взгляд речь шла об обычной “бытовухе”: 30-летний Сергей Попов – так звали подозреваемого в убийстве – был вдрызг пьян. На его бормотание о том, что он тот самый, кого давно разыскивает милиция, поначалу никто не обратил внимания.

Но на первом же допросе опера поняли, что к ним попал весьма любопытный экземпляр. Оказывается, все последние годы Поп – такова была кличка подозреваемого – состоял в банде киллеров-профессионалов. Как и многие его соратники, военную подготовку он прошел в спецподразделении морской пехоты.

Чем он провинился, история умалчивает, но однажды бывшие коллеги вынесли Попу смертный приговор. Сергей жил в постоянном страхе, на грани нервного срыва. И однажды все-таки сорвался: он взял топор и бросился на сожительницу.

Протокол с показаниями Попова спецпочтой был отправлен в Москву и вскоре лег на стол Генерального прокурора Юрия Скуратова. С этого момента следствие получило реальный шанс раскрутить не только дело Маневича, но и дело Листьева. Попов утверждал, что именно его коллега Андрей Челышев стрелял в телезвезду.

Ликвидатор в галошах

Какая бы версия ни была верна, удалось ли сыщикам разоблачить бандитов благодаря пьяным откровениям их авторитета, или благодаря агенту, указавшему на двух киллеров, которые, в свою очередь, указали на авторитета Серого, или, наконец, благодаря случайному аресту Сергея Попова, который указал на всех остальных, – ясно одно: уже зимой 1998 года следователи получили достаточно полную информацию о тамбовской банде убийц.

Впрочем, в банде были не только исполнители, но и организаторы. Таковым считают 33-летнего депутата Сергея Яковлева. До избрания в райсовет он был обычным фермером, главой фермерского хозяйства “Факел-2”. На арендованных 200 гектарах выращивал зерно. Но, получив депутатский иммунитет, он решил изменить род деятельности. На заседаниях райсовета его никогда не видели – зато он объявился в Питере, уже под кличкой Фандора. Это имя все чаще звучало в оперативных донесениях о разборках, в которых участвовало уже упомянутое в предыдущих главах тамбовское преступное сообщество, которое контролирует не только родной город, но и северную столицу. По словам одного из оперативников, “грязную работу за Фандору выполняли специалисты - армейские спецназовцы, прошедшие через многие горячие точки”.

После ареста Попа, Серого и других боевиков из бригады киллеров остальные их соратники - в том числе Яковлев и братья Челышевы - легли на дно, и долгое время никаких достоверных сведений об их местонахождении у следователей не было. Впрочем, одна зацепка была: братья-близнецы были родом из Ферганы. Логично было предположить, что именно в Средней Азии следует вести их поиски.

Вскоре было получено подтверждение этой догадки. Один россиянин, гостивший у родственников в Узбекистане, обратил внимание на странных соотечественников, которые от кого-то прятались и пытались снять дом или квартиру. Вернувшись домой, мужчина сообщил об этих людях своему приятелю – который по чистой случайности оказался оперативником, работающим именно по делу тамбовских киллеров.

Еще более достоверная информация у следователей появилась летом. На таможенном посту при пересечении таджикcко-киргизской границы с фальшивыми документами попался один из лидеров группировки по кличке Ферганец. Проверив его личность по спецкартотекам, таджикские стражи порядка выяснили, что он находится в розыске по делу Маневича. В Таджикистан срочно вылетела опергруппа ФСБ.

Он раскололся на первом же допросе. Ферганец указал место, где скрываются остальные бандиты. Они все время меняли адреса, а в последнее время снимали домик в киргизском городке Кадамжай.

Благодаря молниеносной операции, проведенной сотрудниками ФСБ, РУОПа и их киргизскими коллеГами, бандиты даже не успели оказать сопротивление. Впрочем, оружия в доме не обнаружили. Дело в том, что селевый поток уничтожил их арсенал 10 июля - за несколько дней до ареста. Кстати, вместе с арсеналом могли пострадать и сами боевики, жившие в то время в охотничьем домике в горах. Но жизнь им спасла привычка всегда быть настороже. Боевики охраняли свое убежище по всем правилам спецназа. Часовой вовремя заметил камнепад и успел предупредить друзей. Они выскочили из дома, но оружие спасти не успели. Это и облегчило операцию по их поимке.

Для доставки задержанных киллеров в Москву были предприняты беспрецедентные меры безопасности. В Фергану прибыла целая бригада оперативников и спецназовцев для переправки ценных пленников в Россию. Когда четырех киллеров сажали в самолет авиакомпании “Узбекистон хаво йуллари”, в шапочках-масках были и преступники, и конвоиры. Когда лайнер приземлился в Шереметьево-1 и салон покинул последний пассажир, к трапу подкатил бронированный микроавтобус “Форд” и еще десять машин сопровождения. Через несколько минут кортеж уже мчался в центр Москвы. Еще через полчаса подозреваемые оказались в здании РУОПа на Шаболовке. Двоим из задержанных сразу же предъявили обвинения в убийстве тамбовских предпринимателей Рогового и Рогачева.

А уже на следующий день руководитель Главного управления по борьбе с организованной преступностью (ГУБОП) МВД России Владислав Селиванов заявил, что бандиты уже признались в убийстве Михаила Маневича и других известных людей.

Правда, с самого начала появились подозрения, что члены “банды спецназовцев” - так окрестили эту группировку мои коллеги - могут нарочно брать на себя побольше преступлений, чтобы запутать следствие. Однако некоторые детали, которые подследственные сообщали на допросах, говорят о том, что этим показаниям можно верить.

Гак, Сергей Попов (Поп) сообщал, что в день убийства Маневича киллер ходил и выбирал позицию в резиновых галошах. И действительно, следы галош были обнаружены в указанных Поповым местах. А потом выяснилось, что еще в период службы в морской пехоте Андрей Челышев страдал заболеванием почек. Врачи рекомендоВали ему следить, чтобы ноги всегда были сухими. И он всегда в сырую погоду ходил в галошах или резиновых сапогах...

О том, что именно Челышев участвовал в убийстве Владислава Листьева, Попов узнал почти случайно. Однажды он ехал вместе с Андреем на очередное задание. В машине кроме них никого не было. “Интересно, а кто Листьева “замочил”?” - спросил без всякой задней мысли Попов. “Я”, – просто ответил Челышев. А потом поведал некоторые подробности этой операции. Оказывается, поставив на боевой взвод пистолет, киллер засунул руку в полиэтиленовый пакет – чтобы гильзы остались в пакете. А на пол бросил гильзы от другого оружия, но того же калибра. Эту деталь также вполне можно проверить.

Наконец, еще одна важная улика – касающаяся дела об убийстве Отари Квантришвили. Оказывается, приклад снайперской винтовки, из которой стреляли в знаменитого авторитета, незадолго до операции треснул. По наводке Попова сыщики нашли баночку с клеем, с помощью которого ремонтировали приклады, - и вскоре установили, что содержимое банки идентично клею на прикладе.

Одним словом, каждое новое показание прибавляет следователям уверенности в том, что они на правильном пути. Правда, пока ничего не известно о заказчиках всех этих преступлений - и неясно, удастся ли проверить данные о том, что диспетчер, через которого передавался “заказ” - “генеральный подрядчик” этой банды, - работает в военном ведомстве.

Но очевидно главное. Если все этигромкие убийства совершала одна и та же группа людей, можно предположить, что и заказчики были одни и те же - или, по крайней мере, контактировали друг с другом. А из этого предположения следует, что речь идет о некой единой организации, о какой-то одной группе интересов - участвующей в глобальном переделе собственности в России. Вероятно, именно на эту группу интересов намекал Анатолий Чубайс в своем выступлении на похоронах Михаила Маневича.

Можно сделать и еще один серьезный вывод. Громкие убийства, громкие уголовные процессы, громкие скандалы - все это естественные особенности национальной приватизации. Такие же естественные, как гонорар в 450 тысяч долларов за брошюру о ее успехах.

  ЗАДЕРЖАН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ МАНЕВИЧА

Время новостей (газета) Александр ШВАРЕВ. 17 Января 2001

      Сенсационную новость распространили вчера официальные представители Службы безопасности Украины (СБУ). Они утверждают, что на днях в аэропорту Борисполя совместно с российской ФСБ задержали Владимира Беляева (Боб Кемеровский), лидера одной из преступных группировок Санкт-Петербурга. На счету у бандитов целая серия громких заказных убийств, в том числе расстрел вице-губернатора северной столицы Михаила Маневича. Сейчас криминального авторитета уже допрашивают российские контрразведчики. Как рассказали корреспонденту газеты "Время новостей" в СБУ, несколько недель назад оперативники УФСБ Санкт-Петербурга узнали, что Беляев по делам должен прибыть в Киев, и проинформировали об этом украинские спецслужбы. Когда Боб Кемеровский прилетел в аэропорт Борисполя из одной зарубежной страны, его задержали сотрудники пограничного поста под предлогом улаживания проблем с документами. Поджидавшие авторитета контрразведчики надели на него наручники и препроводили в СИЗО СБУ. Сейчас решается вопрос о депортации Беляева в Россию.

Ссылка по теме:

Кто «заказал» Маневича из раздела "Связь времен"


Рекомендую посмотреть фильм из цикла "Криминальная Россия" "Великое противостояние".

О следствии длинною в 15 лет. Раскрытие заказных убийств в Санкт-Петербурге, в частности, о возможных заказчике и исполнителях убийства Михаила Маневича.

Первая серия

 
Вторая Серия

 
Третья серия

 
Четвертая серия

 


Назад • Далее


 


Купить топорище для топора по у нас на сайте.

При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 06 ноября 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog