Криминал От тюрьмы и от сумы

Главная ] Вверх ] Шаг в камеру ] Тюремный адвокат ] Зона. Дневник заключенного ] Воровки в законе ] Малолетка ] Дисбат ] Наручники с примеркой ] От владельца до сидельца ] [ Украл, выпил - и на свободу? ] Проблемные арестанты ] Расстрельная команда ]





Украл, выпил - и на свободу?

Надо ли сажать в тюрьму за кражу мешка картошки

Антон Заритовский. Известия, 22.05.2008

Россия взяла курс на гуманизацию системы исполнения наказаний. Провозглашен приоритет альтернативных, не связанных с лишением свободы, видов наказаний осужденных. И тем не менее в российских колониях сидят тысячи людей, совершивших незначительные, копеечные преступления. Почему суды продолжают отправлять их за решетку? Чтобы разобраться в этом, корреспондент "Известий" отправился в Иваново, в одну из колоний.

«Заключенных-"копеечников" больше 50 тысяч

«Заключенных-"копеечников" больше 50 тысяч (фото: Сергей Максимишин).
На ноябрь 2015 г. в России отбывают наказание за преступления, ущерб которых составил менее 2500 рублей (мешок картошки), 12400 человек.

По дню за украденный рубль

Такие колонии сотрудники исправительной системы между собой называют "копеечными". Точнее не скажешь: в них сидят люди, осужденные за преступления небольшой и средней тяжести. Мелкие воришки, для которых "украл-выпил-тюрьма" не шутка, а стиль жизни. "Три года колонии за мешок картошки!" - такое в лентах информагентств можно найти чуть ли не каждый день.

- В моей практике был случай, когда мужик украл у бабули две банки соленых огурцов и курицу, - рассказывает Андрей Романов, начальник пресс-службы управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ивановской области. - Умыкнул и тут же съел. Обед обошелся ему в 4 года колонии...

В Иванове таких колоний две - семерка и пятерка (N 7 и N 5 ). Семерка - женская. В последние годы неизменно входит в число лучших в России. Когда я вместе с Андреем Романовым вышел на плац, показалось, что мы здесь единственные мужчины. На плацу выстроилась очередь женщин-заключенных.

- Флюорографию проходят, - спокойно и со знанием дела объясняет Романов.

Многие из этих женщин на воле были настоящими красавицами. Даже сейчас, ненакрашенные, в бесформенных телогрейках и широченных штанах, они стараются казаться привлекательными. Улыбаются, хихикают и строят глазки. Две сотрудницы в зеленой форме с юбками выше колен смотрят на кокеток со смесью превосходства и понимания. В сущности, это не самые опасные члены общества, изолированные от него. И цена их преступления - грош. По крайней мере сами обитательницы семерки уверовали в незначительность своих прегрешений давно.

- Да по глупости все, - задорно глядя из-под смоляной челки рассказывает Марина, женщина лет тридцати с небольшим. Высокая, с обворожительной улыбкой. Такой не в колонии сидеть надо, а сердца мужчин разбивать. - Сидели с соседом, пили. Деньги закончились, а душа требовала "продолжения банкета". Вот я к нему и пошла. Взяла ладью хрустальную, маленькую такую. Продала в этом же доме буквально за литр водки. Теперь мотаю два года.

У Марины двое детей. Больше всего она переживает из-за того, что старшему сыну теперь приходится скрывать от друзей, что его мать в тюряге. Следом за Мариной в очереди на флюорографию стоит Екатерина. Большинству обитательниц семерки она годится в матери. Впрочем, и родных детей у Екатерины немало - пятеро. И два внука, между прочим.

- Я вообще ни за что здесь оказалась, - фыркает Екатерина. Ее большие карие глаза наливаются слезами. - Просто стояла рядом с машиной, когда в нее ворованные вещи грузили. Телевизор, магнитофон там... Но я же ничего себе не взяла. А привлекли, как соучастницу. На четыре года...

Невысокий крепыш Валерий из сельской глубинки. Это сразу чувствуется по особому, "деревенскому" говору. Да и руки у него сильные, мозолистые - короче, трудовые. Валерий отбывает срок в мужской пятерке. По сравнению с остальными обитателями "копеечных колоний" он "важняк".

- За кражу цветного лома сижу, - признается он, хмуро шевеля усами, - в приговоре так написано. А вообще - у старухи-соседки старый медный таз украл. И сдал в металлолом. 1200 рублей ущерба насчитали. Да я ж его полностью возместил. Но меня все равно закрыли на четыре года. Больше чем по дню за рубль.

Либо рецидивист, либо условник

Женская зона
 

Насколько адекватно наказание в виде нескольких лет заключения за украденную мелочь? Единства мнений здесь нет. Сторонники гуманизации приводят, казалось бы, неопровержимые аргументы. Надо, дескать, освободить следователей и суды от мелочевки. Пусть занимаются настоящими преступниками. Тюрьмы перегружены. Почему мы на наши налоги должны содержать этих мелких воришек?

К тому же в тюрьме у человека есть все шансы стать закоренелым преступником. А вот выйдя из колонии с судимостью, оправиться и вернуться к нормальной жизни удается единицам. Зачем ломать жизнь человеку из-за какой-то мелочи?

Самые преданные сторонники альтернативных видов наказания работают именно в уголовно-исправительной системе.

- Взять того же мужика, укравшего курицу, - рассуждает Андрей Романов. - Мне кажется, его не за решетку надо было. Есть же, например, общественные работы. Пусть огороды бабушкам вскапывает. И сам не сядет, и бабульки рады.

Признаться, когда я ехал в "копеечные колонии", меня переполняли точно такие же чувства. Количество заключенных стремится к миллиону, о необходимости сокращать его говорят много и давно. Так за счет кого сокращать, если не за счет таких вот копеечных похитителей тазов у соседок.

Но визит в колонию резко изменил мое мнение. Взять хотя бы продолжение истории Валерия.

- Почему же тебя посадили-то? - наивно спросил я.

- Так ведь я на условно-досрочном был, - как-то нехотя ответил он, - вообще, признаться, ломом я давно промышляю. Семью-то как-то надо кормить.

В ходе расспросов других обитателей пятерки и семерки выяснилось, что человека, которого сразу приговорили бы к реальному сроку за мелкое воровство, среди них нет. Такие, как правило, отделываются теми самыми альтернативными видами наказаний. Например, платят штраф. Или в крайнем случае выходят из суда с условным сроком. Попавшие за решетку в сущности рецидивисты. Как Екатерина, за плечами которой уже три срока.

- Да то вообще за продукты было, - как бы не понимая, пожимает плечами она.

А как же Марина и ее хрустальная ладья? Она-то до этого случая действительно к уголовной ответственности не привлекалась. Как выяснилось, ее поначалу приговорили к условному сроку. Но даже этот приговор не вывел женщину из жесточайшего запоя. Отмечаться в инспекции, как это положено "условникам", она не считала нужным. Именно за это и угодила за решетку.

"В болото я больше не полезу"

Так что же, прощать даже тех, кто крадет мешок картошки во второй или третий раз? Не породит ли это тотальное чувство безнаказанности? Когда и ложки не нашлись, и осадок остался... "Сажать нельзя помиловать". Банально, конечно, но, признаюсь, после визита в Иваново я пересмотрел мнение о том, где ставить запятую.

Ко всему прочему мелкое воровство - своего рода наркомания, когда волей-неволей приходится увеличивать дозу. Украв однажды, человек с легкостью идет на разбой. И так далее - с остановками по всем статьям Уголовного кодекса. Mожет, эти несколько лет, проведенные воришками за высокими стенами, спасут чью-то жизнь? Или хотя бы их же собственные.

Судьбы героев этой публикации как раз могут служить подтверждением - "все, что ни случается, - к лучшему". Марина, например, уверена: если бы не тюрьма, ее уже и в живых бы не было.

- Три года пить без остановки - какой организм такое выдержит? - неожиданно разоткровенничалась Марина. - Когда меня арестовали, то поначалу мучилась очень. А потом как-то отлегло. Сейчас вспоминаю ту свою жизнь как сплошной кошмар. Когда выйду, больше пить не буду.

Подобное произошло и с Екатериной. Только лишившись свободы, она смогла наладить отношения с родными людьми.

- Когда у меня в 1997 году мужа убили, - рассказывает она, - я с вором одним сошлась. Красть начала, в малинах пропадала. Дети от меня отвернулись. Я злилась, но теперь понимаю их. Только год назад я с семьей отношения наладила, покаялась перед ними. Жду не дождусь конца срока, чтобы обнять всех. Дочка и внучка теперь ко мне часто на свидания приезжают, гостинцы привозят. Я только здесь внучку впервые толком разглядела. Да и она меня. Она же у меня в первый класс пошла. Недавно были здесь, она и говорит: "Бабушка, хватит сидеть, я ведь уже в школе учусь".

Валерий тоже уверен, что после выхода из колонии для него начнется новая жизнь.

- Я почему воровать-то начал, - объясняет он. - От безнадеги полной. В деревне у нас остались только старухи. До города 30 километров. Ни работы, ничего... Вообще... Летом еще куда ни шло: грибы, ягоды. А зимой - хоть на сук. Старухам дрова наколешь, воды принесешь - они с пенсии какую-нибудь копейку и дадут. Да еще с биржи труда пособие по безработице получал. Но это крохи. Или воруй, или умирай.

Уезжать из деревни было просто не на что. Зато в ивановскую пятерку его доставили бесплатно.

- Освобожусь и ни в коем случае сюда не вернусь, - уверенно говорит мужчина. - Обязательно найду работу в Иванове. Деньжат заработаю, съезжу за женой и вместе переберемся куда-нибудь.

- Куда? - полюбопытствовал я. Валерий пожал плечами:

- Куда угодно. В то болото я больше не полезу.

Какие альтернативные виды наказаний предусмотрены законом

Кроме лишения свободы и смертной казни (которая давно не применяется), Уголовный кодекс (УК) предусматривает еще 9 видов наказаний (статья 44). Это штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, лишение специального, воинского или почетного звания, классового чина и государственных наград, обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы и арест. При этом лишение званий и чинов применяется только в качестве дополнительного наказания. Обязательные работы - это, как следует из УК, - общественно полезные работы, выполняемые осужденным в свободное от основной работы время, но не больше чем 4 часа в день. Исправительные же работы назначаются тем, у кого нет работы. В этом случае вопрос трудоустройства осужденного решают органы местного самоуправления, а уголовно-исполнительные инспекции просто вычитают в бюджет часть заработка.

В ближайшее время должен начать применяться домашний арест. В Уголовном кодексе он прописан давно, но из-за сложностей реализации никто еще к такому наказанию не приговаривался. В какой форме домашний арест будет реализован, затрудняются сказать даже в Федеральной службе исполнения наказаний.

Ссылки по теме:


Назад Далее

В начало страницы