Связь времен

Главная ] Вверх ]


Генерал из деревни Голендухино
Как развалили «офшорное дело»
Кремлёвское дело
Свод понятийных уложений
Легендарный Евграфыч
Охотник за маньяками
Как обезвредили «Вирус»
«Рыбное дело»
Законники с большой дороги
От милиции к полиции
Мистика питерских «Крестов»
Ограбление всея Руси
Все жульем поросло
Детектор лжи
Дело о краже императорских указов
Фискал социализма
Три пули для Отари
Особые условия службы дворников
Как встретил смерть товарищ Нетте
Великий уравнитель: Сэмюэл Кольт
Изгонявшие дьявола
"Прокурор ему и помироволил"
Черные мессы времен Луи XIV
"Ставили поддельную маркировку"
Гений современной купюры
Держи вора
Дело цыганского барона
Цех фальшивых монет
Украинские кардеры
"С поручением ЧК..."
Дело о советских наркокартелях
Нечистая сила
Дело о преступлениях почты
Подлинная история Спрута
Честь превыше прибыли
Комбинаторы сталинской эпохи
Дело о сыщиках-экстрасенсах
Реальная история Остапа Бендера
Хлеб наш поддельный
Из истории фальшивомонетничества
Девять жизней двуликого Януса
Прототипы «комбинатора»
Шестерка, ставшая тузом
Дело о самозваном начальнике
Ловцы первой гильдии
Купюра с достоинством
Дело о хитрых казнокрадах
Факультет карманной тяги
"Кукла" из клада
Дело о великой краже пенсий
Обвиняются обвинители
Столпы позора
А был ли посох?
Мистика фашизма
Оккультные святилища Гиммлера
Дело о милицейских осведомителях
Дело насильника-рекордсмена
Защитник в Отечестве
От корзины до пакета
Охотник за бриллиантами
Мурка из МУРа
Знаменитые мистификации
Гениальный Рыков
Как убивали МВД
Дело по продуктовым карточкам
Сонька-золотая ручка
Проклятие фараона
Теория разбитых окон
Сорвать куш и прогореть
Царедворцы-фальшивомонетчики
Создатели древностей
Воровские специализации
Воры гнезда Петрова
Филиппов суд
Художник от купюр
Тюрьма и кормилица
Всю жизнь игра
Взятка на тот свет
Не расстреливать без санкции ЦК
Табель о взятках
Где золото из Казани?..
Кто «заказал» Маневича
Вайсман, сын л-та Шмидта
"Изобильные Матерные щедроты"
"Червонные валеты" идут ва-банк
Профессия шулер
Иван да Мафия
Фальшивая тиара Сайтоферна
Мудрость волхвов
Великий Скок
Разбойник Ванька Каин
Мадам с головой министра
Уголовное дело в письмах
Америка: история афёр
Аферы пирамидального типа
Пропавшая скрипка
Секир-башка
Он кровью умыл Одессу
Всё дело в бляхе
Русский блуд
Посрамление мага
"Рукопротяжный" бизнес
Факты укрытия преступлений...
В поисках налогового рая
Правда и мифы о Мишке Япончике
Учитель танцев
Феноменальный лжец
Мария, Машка, Мурка
Спор генералов
Рейтинг мошенников мира
Конец обер-фискала
Нострадамус,великий предсказатель
Маёр КГБ
Фундаментальное надувательство
Наследие скопцов
Преступность, которую не потеряли
Копье Власти
Тайна "Марии Целесты"
Молчание грешников
Найти клад
Бандит Ленька Пантелеев
Призрак налётчиков
Ленин: тайна сверхчеловека
Грешный мир Москвы
Феномен Юрия Горного
Рекс. Рассказ вертухая
Из истории штраф- и дисбатов
Француз из Ровно
Мошенник № 1
Ремесло окаянное
Легенда о "Великом изверге"
Казино
Подручный августейшего вора
Xакер № 1
История корнета Савина
Высший класс
Король экспертов, эксперт королей
Глупости особо крупных размеров
Жертвы искусства
Наличное дело каждого
Из истории игральных карт
Калиостро в России
Фальсификация истории искусства
Чудовища из тьмы
Три века российской проституции
Криминальные таланты
Цветочная лихорадка


Конец обер-фискала

«Его колесовали. Сперва раздробили ему одну руку и одну ногу, потом другую руку и другую ногу. После того и нему подошел один из священников и стал его уговаривать, чтобы он сознался в своей вине. То же самое от имени императора сделал и майор Мамонов, обещав несчастному, что в таком случае ему окажут милость и немедленно отрубят голову. Но он отвечал, что все уже высказал, что знал, и затем, как и до колесования, не произнес более ни слова.

Наконец его, все еще живого, повлекли к тому месту, где отрублены были головы трем другим, положили лицом в их кровь и также обезглавили».

Так описывал очевидец, камер-юнкер Берхгольц, казнь «птенца гнезда Петрова» Алексея Нестерова. Она состоялась в Санкт-Петербурге в январе 1724 года.

Из окон Ревизион-коллегии за экзекуцией наблюдали вельможи и сам царь. Лицо Петра было гневно, правая щека дергалась.

«Белая ворона»

Незадолго до этого на чугунно-литейном заводе Петр за несколько часов отковал восемнадцать пудов чугуна и получил за эту работу по три алтына за каждый, всего пятьдесят четыре копейки. На эти деньги он приобрел в Москве башмаки и хвалился ими, как заработанными честным трудом.

Петр Первый.
 

Роскошь Петр не выносил. В каретах не ездил -- чаще всего в одноколках. Дворцов не жаловал, ютился в тесных, низеньких горницах. Во время визита в Париж французские власти предназначили царю для проживания отель «Ледигьер». Но он нашел его слишком роскошным и приказал поставить свою походную кровать в гардеробной...

Ходил Петр в кафтане из грубого сукна, шерстяных заштопанных чулках, грубых ботинках на толстой подошве и фетровой треугольной шляпе. Когда Екатерина развернула перед ним великолепный наряд, приготовленный для коронации костюм, он рассердился. Схватил расшитое серебром платье, встряхнул и, указав на посыпавшиеся блестки, сказал: «Если их подмести, хватит на жалованье гренадеру».

Его семья жила скромно. Жена и царевны одевались бедно, в роскошных нарядах появлялись лишь на праздниках. Екатерина в письмах к Петру нередко называла себя «портомойкой», подчеркивая, что стирает мужу портки. Двор русского царя был самым малочисленным в Европе. Ограничив себя и своих близких во многом, Петр отдавал все силы и энергию служению Отечеству. Того же он требовал и от подчиненных. Но, как ни старался, традиционную коррупцию и казнокрадство даже среди своих приближенных изжить не смог. Они были основным источником их доходов, позволяли сколачивать огромные капиталы и жить в царской роскоши, недоступной Петру.

Борьбе с этой напастью Петр отдал сил и энергии не меньше, чем войне с Карлом XII.

Тайная полиция

В феврале 1711 года в России появилось новое высшее правительственное учреждение -- Сенат. В наказе ему царь записал: «Учинить фискалов во всяких делах».

Во главе их должен был стоять обер-фискал. Главной его задачей было «над всеми делами тайно надсматривать и проведывать про неправый суд, а также и в сборе казны и прочего...». Обер-фискалу полагался штат из провинциал-фискалов и подсобных чиновников.

В своей работе фискалы имели прямой материальный стимул. Если они могли доказать вину подозреваемого, то того ждал крупный штраф. Лишь одна его половина шла в казну, а другая доставалась фискалу. Если же подозрения и оговор не были доказаны, то фискал никакой ответственности не нес.

Это вызывало возмущение в обществе. Нарушался один из главных принципов российского сыска: «Доносчику -- первый кнут». Людей раздражали и широкие, во многом неопределенные полномочия фискалов, их безнаказанность, неподсудность и использовавшиеся ими методы работы. Никто в законодательной, исполнительной и судебной властях, не говоря уже о купечестве и предпринимателях, не чувствовал себя уверенно. Даже весьма высокопоставленные вельможи ощутили, как зашатались их кресла. Однако открыто выступить против воли царя никто не посмел.

Петр наивно полагал, что наконец-то придумал то самое колесико, которое заставит эффективно работать государственный механизм. Царь давно общался с немецким философом, математиком и физиком Лейбницем. Именно он подбросил талантливому механику Петру образ государства как часового механизма, все колесики которого действуют в идеальном сцеплении.

Иного выхода кроме жесткого «закручивания гаек» у царя не было. Тяжелая борьба с северным соседом требовала колоссальных затрат. Денег все время не хватало. Рассчитывать приходилось на собственные ресурсы, за рубежом никто в долг не давал.

Уже в самом начале войны, в 1701 году, Петр пообещал своему союзнику польскому королю Августу сто тысяч рублей. Чтобы наскрести эту сумму, ему пришлось не только опустошить казну и снять наличную кассу в нескольких приказах, но и взять взаймы. У Троицко-Сергиевой лавры, у купца Филатьева и солепромышленников Строгановых... 420 золотых взял Петр и с Меншикова.

Не лучше было и после войны. Архангелогородским приказным в 1720 году задолжали жалованье за три года. Указом от 13 апреля 1723 года у всех чиновников удержали часть жалованья. Коллежеким и канцелярским служителям в том же году заплатили мехом, ибо денег в казне не было.

Губернаторы жалованья не видели годами.

Незадолго до смерти Петра военная коллегия докладывала ему, что если так будет продолжаться и далее, то армия может прийти в «вящую неисправность и совершенное разорение».

Бывший в России француз Кампредон писал, что страну разоряют не столько уплачиваемые народом подати, сколько «лихоимства тех лиц, на которых возложена обязанность собирать эти подати». Хорошо осведомленный немец Вебер утверждал, что из ста собранных рублей налога лишь тридцать поступают в казну. А «остальные чиновники делят между собой за труды свои». Причем формы поборов становятся все изощреннее.

Разоблаченных мздоимцев жестоко наказывали.

Вот один из типичных указов Петра о глуховском коменданте Волкове: «За оное воровство велите его яко злодея на площади, или на болоте, казнить смертию и труп его в землю не хоронить (но чтоб лежал поверх земли видим всем) до самой весны, пока большой теплоты не будет».

Другим «средством воспитания» служила царю собственная дубинка.

«Всяк человек есть ложь», -- любил цитировать Петр псалом Давида. Людям он не доверял, даже самым проверенным. Поэтому для контроля за ними использовал иногда гвардию. Причем не только офицеров, но и младший командный состав и даже рядовых солдат.

К московскому вице-губернатору бригадиру (промежуточный чин между полковником и генерал-майором) Воейкову явился посланный царем солдат Преображенского полка Поликарп Пустошкин. Он остался крайне недоволен состоянием дел в московской администрации. Не церемонясь, по-военному Пустошкин «учинил жестокую передрягу, все канцелярии опустошил и всем здешним правителям не только ноги, но и шеи смирил цепями». Вместе со всеми был наказан и бригадир Воейков.

На цепях за мздоимство сидели не только губернаторы, но и сенаторы, и представители древних знатных родов. Но толку от этого было мало -- дела лучше не шли. Не помогло и учреждение прокуратуры -- «ока государева». Окружавшие Петра люди не позволяли навести порядок в стране. Он прекрасно понимал это и поэтому возлагал большие надежды на фискалов из тайной полиции. Петр лично контролировал подбор ее руководителей. Обер-фискалом был назначен стольник Михаил Желябужский, его заместителем -- комиссар Алексей Нестеров.

Первые победы

Тайная полиция начала круто: подала Петру жалобу даже на сам Сенат. Фискалы жаловались, что сенаторы не реагируют на их доносы. Более того, встречают «с непотребными укоризнами и поношением позорным». Один из сенаторов, Племянников, обзывал фискалов «уличными судьями», а князь Яков Долгоруков - «антихристами и плутами».

Своей активностью в руководстве тайной полиции сразу же начал выделяться Алексей Нестеров. В 1713 году он смело выступил против злоупотреблений сенатора и главы военного ведомства князя Якова Федоровича Долгорукова, который пользовался большим уважением царя. Он был едва ли не единственным из окружения Петра, кто говорил то, что думал. Царь с ним спорил редко, ценил его честность и прямоту. Тем не менее Нестеров обвинил царского любимца в присвоении земель, манипулировании доходами с них, незаконной торговле клеем, афере с поставкой ружей в армию и другом. Небезгрешным оказался и брат Якова Федоровича -- Григорий. Младший Долгоруков скрывал беглых солдат, эксплуатируя их труд. Но свалить Долгорукова Нестерову не удалось.

В той же челобитной он доносил Петру и на другого сенатора -- князя Волконского, обвинив его также в укрывательстве дезертиров.

Затем последовали и новые разоблачения.

Нестеров обращал внимание царя на состояние торговли. Особенно на московских купцов: «Сильные на маломочных налагают поборы несносные, больше, чем на себя, а иные себя и совершенно обходят, отчего маломочные в большую приходят скудость и бесторжицу».

Астраханский губернатор Артемий Волынский, по словам фискала, взял с купцов двадцать тысяч рублей в свой карман под предлогом государственных нужд... Спасаясь от налогов, купцы прекращают коммерческую деятельность... И наоборот: торговлей начинают заниматься крестьяне, которые скрываются от податей...

Петр не мог оставить без внимания такую информацию. Наводить порядок он направил майора Ушакова, который через несколько лет вместе с графом Петром Толстым возглавит Тайную канцелярию. Вдогонку следует ряд грозных указаний.

Царю все больше и больше нравится Нестеров -- высокий, статный старик с седыми волосами и большими голубыми глазами на широком крестьянском лице. Неважно, что он из «подлого сословия», говорил Петр, главное -- честен и работать умеет.

Петр выделял Нестерова из прочих фискалов, хвалил его и ставил в пример. Старику льстило монаршее внимание и он старался изо всех сил.

На вершине

Положение фискалов было нелегким. Зарплаты они не получали и жили за счет сделанных ими разоблачений. Они считались тайной полицией, но все их знали. Тайными у фискалов были лишь методы работы: сбор слухов, подслушивания, подкупы, подглядывания, перлюстрация корреспонденции, сбор всяческого компромата, провокации...

Фискалов невзлюбили не только в конфликтовавшем с ними Сенатом, но и во всем обществе. В немалой степени и потому, что в их ряды проникли люди нечистоплотные, с явно выраженными наклонностями к наживе. На фискалов посыпались жалобы. Их обвиняли в том, что они брали взятки, присваивали чужое имущество, отправляли на пытку безвинных людей, занимались рэкетом. И при этом оставались совершенно безнаказанными.

Их боялись и ненавидели. Презрительное значение слова «фискал» дошло до наших дней, хотя происхождение его довольно безобидное. В Древнем Риме словом Fiscuc обозначалась императорская казна, в отличие от казны государственной.

Петру пришлось учесть настроение общества. В 1714 году появляется указ об ответственности фискалов за ложные доносы. Пойманному за руку фискалу полагалось наказание, соответствующее тому, которого он добивался для подозреваемого. Но тут же оговаривалось, что если неправильность доноса возникала из-за ошибки, то фискал освобождался от ответственности, «ибо невозможно во всем фискалу ведать аккуратно».

При частом повторении ошибочных ложных доносов фискала наказывали штрафом.

Продолжая сражаться с Яковом Долгоруковым, Нестеров приглядывался и к главному фавориту царя -- Александру Меншикову. Тот иногда действовал так нагло, что не надо было быть фискалом, чтобы знать о его проделках.

К 1714 году Меншиков был очень могущественным и одним из самых состоятельных людей России. Но в дружбе его с царем появились трещины. Глядя на старого друга, Петр все чаще хмурился. Нередко выражал свое недовольство им и дубинкой. Письма ему писал сухие, без былой теплоты.

Нестеров все это прекрасно знал. Подчиненные ему фискалы составили полную картину злоупотреблений Светлейшего. Но с подачей этого компромата царю Нестеров осторожничал, зная, как непредсказуемо переменчивы отношения царя и фаворита. Поэтому Нестеров доносил царю о Меншикове лишь то, что Петру и так было известно. Большую часть компромата он утаивал до нужных времен.

В последний день осени 1714 года Нестеров подал царю челобитную, которая произвела на того эффект разорвавшейся бомбы. Нестеров обрушился на коллег по ведомству. Он обвинил в недостатке усердия московских фискалов, а своего начальника Желябужского -- в развале службы и в коррупции. Еще хуже обстояли дела в провинции. Фискалы, «отбывая службы... живут сами, яко сущие тунеядцы».

Нестеров сообщал, что он их за это штрафовал, а обер-фискал Желябужский его штрафы отменил, ибо «у них общая дворянская компания».

Нестеров не упустил возможности одновременно представить себя этакой жертвой классовой борьбы: хапуги фискалы-дворяне затирают честного фискала -- выходца из народной толщи. «Я, раб твой, меж ими замешался один с сыном моим, которого обучаю фискальству и за подьячего имею, -- писал Нестеров царю, -- во всякой от всех ненависти, яко овца посреде волков, истину Вашему Величеству пишу, не лжу».

Донос Нестерова сильно огорчил Петра. Заветное «колесико», на которое он возлагал большие надежды, оказалось с брачком. Оно не улучшило работу государственной машины, и вместе с тем его радовало то, что рядом появился по-настоящему честный человек.

Проверка подтвердила правильность фактов, приведенных Нестеровым. Желябужского и большую часть фискалов отправили в отставку.

Обер-фискалом Петр приказал поставить Алексея Нестерова. Ему же поручил набрать новый штат тайной полиции. Ее права и сфера деятельности были обрисованы четче.

Для того чтобы оправдать доверие царя, Нестеров затеял громкий процесс против сибирского губернатора князя Матвея Гагарина, креатура своего старого врага, князя Якова Долгорукова.

«Копать» под Гагарина Нестеров начал еще за год до своего назначения. Царю он писал: «Проведал я в подлиннике, что князь Гагарин свои и других частных людей товары пропускает в Китай под видом государевых с особенными от него назначенными купчинами, отчего как сам, так и эти его приятели получают себе превеликое богатство, а других никого к китайскому торгу не допускают».

Обвинение было серьезнее некуда: губернатор присвоил себе государственную монополию на торговлю с восточным соседом.

О преступлениях Гагарина Нестеров еще до обращения к царю по регламенту докладывал Сенату. Но Сенат на его представление не среагировал. Не отреагировал и Петр.

Но упрямый старик не отступал. Он набрал в сибирском приказе два ящика компрометирующих Гагарина документов и еще раз обратился в Сенат.

Сенат снова не прореагировал. Более того, сенатор Мусин-Пушкин уничтожил содержимое тех ящиков.

Тогда Нестеров выступил с обвинениями против купцов Евреиновых, которые с благословения Гагарина незаконно торговали табаком в Сибири.

На этот раз Сенату пришлось заняться доносом. Но в результате интриг рассматривать его поручили тому же Якову Долгорукову. Князь, разумеется, сделал все, чтобы дело замять и Гагарина выгородить. 

Любой другой на месте Нестерова сдался бы. Но обер-фискал обладал мужицким упорством. В тяжелый для Петра 1717 год, когда тот был занят следствием по делу о заговоре против него царевича Алексея, Нестеров добился от царя нового рассмотрения дела Евреиновых. Петр приказал изъять его от Долгорукова и передать комиссии из офицеров гвардии, которые арестовали купцов и отправили их на пытки.

Нестеров присутствовал при пытках и узнал, что Гагарин просто даже откровенно грабил китайские караваны. В Сибири ему помогали в этом племянники Василий и Богдан, а в столице за взятки его покрывал князь Яков Долгоруков.

Обер-фискал выяснил размеры и характер тех взяток -- деньгами, лошадьми, строительным железом.

В качестве доказательства своих разоблачений Евреиновы предложили устроить проверку каравана, который в то время через Сибирь двигался из Китая в Европейскую Россию.

Царь спешно командировал в Сибирь гвардии майора Лихарева. Тот установил, что караван буквально начинен контрабандой.

Кроме того, выяснилось, что Гагарин присвоил хлеб, предназначенный для экспорта, установил собственную монополию на производство и торговлю в Сибири водкой и пивом, вымогал взятки и многое другое.

Верхом наглости было присвоение им драгоценностей жены царя Екатерины, которая дала свои деньги на приобретение для нее в Китае трех алмазных перстней и крупного алмаза в оправе.

Факты воровства были настолько очевидными, что особого расследования не понадобилось. Гагарин во всем повинился и просил Петра лишь сохранить ему жизнь, отпустив в монастырь.

Однако царь оказался непреклонным. Гагарина повесили в присутствии царя, членов правительства и знатных людей. По указанию Петра на казни обязали быть родственников Гагарина. Труп Гагарина после его казни несколько раз возили с места на место для устрашения других. Истлевший и изъеденный птицами, он, по слухам, не предавался земле чуть ли не три года.

Нестеров торжествовал. Петр хвалил его за честность и принципиальность, осыпал милостями. В том числе подарил бывшему крестьянину крепостных крестьян.

Падение

Об отношениях Нестерова и Меншикова достоверных документов не сохранилось. Они оба были выходцами из низов -- «новыми русскими» того времени. Оба находились в оппозиции к родовитой аристократии, а та их презирала. Оба добились власти и благосостояния трудом, энергией, сметкой, практичностью, талантами.

И наконец, обоих ценил царь, что обеспечивало им высокое место в обществе. Нестеров и Меншиков имели все, что хотели. И оба любили власть и деньги.

Нестеров благодаря имевшейся в его распоряжении тайной полиции много знал о Меншикове такого, чего не знал Петр. Но «закладывать» Меншикова Нестеров не торопился. И Меншиков с его неуживчивым и конфликтным характером избегал задевать Нестерова.

К 1722 году положение Светлейшего стало критическим. Петр окончательно потерял терпение к выходкам бывшего друга. На протяжении многих лет разного рода комиссии вскрывали чудовищные факты финансовых злоупотреблений Данилыча. Его заставляли платить огромные денежные штрафы, требовали объяснений, вызывали для дачи показаний... Но роли фискалов Нестерова в деле Меншикова не проглядывается.

В столице шли упорные слухи о близком падении князя. Свет от него отвернулся. На именинах супруги Меншикова в доме Светлейшего демонстративно отсутствовали все вельможи. Он лихорадочно искал заступников, вновь обращался к Екатерине и вновь уцелел. Недостающий для его падения материал был у тайной полиции. Но Нестеров не поделился им с Петром. И вскоре пал сам. Пожертвовав Меншиковым, Нестеров, вероятно, мог бы спасти свою жизнь. Но он в придворной игре предпочел молчание и проиграл.

В ноябре 1722 года столица была потрясена известием о неожиданном аресте обер-фискала. Оговорил Нестерова под пытками его подчиненный -- ярославский провинциал-фискал Савва Попцов. На дыбе он рассказал, что был человеком Нестерова и платил за свою должность обер-фискалу деньгами, лошадьми, скотиной, рожью, отрезами парчи, одеялом на лисьем меху, часами серебряными с боем и тому подобным.

Сенат ликовал. Старого врага Нестерова Якова Долгорукова к тому времени уже не было в живых, но в Сенате остался его брат Григорий, который имел к обер-фискалу давние счеты. Враги Нестерова постарались провести следствие против него с космической для того времени скоростью -- всего за год.

Нестеров поначалу отпирался. Однако следователи находили все новые факты и новых свидетелей. Выяснилось, что с Лариона Воронцова Нестеров взял пятьсот рублей за определение воеводой в Сибирь. Столько же он взял и с одного предпринимателя за откуп кабаков. Дальше -- больше. Всего, по подсчетам следствия, обер-фискал нанес государству ущерб на сумму более чем в триста тысяч рублей. Это составляло около четырех процентов тогдашнего годового бюджета России.

Петр рвал и метал. Человек, которому он верил и которому благодетельствовал, создал у него под носом настоящую мафиозную систему.

Стараясь избежать пыток, Нестеров во всем повинился. Но царь счел его признания неискренними и приказал пытать обер-фискала. Нестеров висел на дыбе, испытал невыносимые избиения кнутом, вспаривание горящим веником кровоточащей спины, жжение солью незаживших ран...

Следователи и Петр чувствовали, что даже под пыткой Нестеров не искренен до конца. Он соглашался лишь с бесспорными уликами -- свидетелями, документами, собственноручными письмами. А обо всем другом молчал.

То, что было им скрыто, не давало покоя Петру. Поэтому и на эшафоте к Нестерову, лежавшему с раздробленными руками и ногами, подходили с вопросами священник и майор Мамонов. Но обер-фискал унес свои тайны с собой в могилу.

По делу Нестерова казнили Попцова и нескольких других видных фискалов. Но тайную полицию Петр не упразднил. Он потерял Попцова и нескольких других видных фискалов. Но тайную полицию Петр не упразднил. Он потерял веру в магическую силу этого колесика, но сохранил его как одну из деталей государственной машины.

Присутствуя однажды на заседании Сената, где рассматривалось дело об очередном воровстве, Петр в сердцах сказал, что если кто-то украдет хотя бы на стоимость веревки, то вора на ней следует и повесить. На это генерал-прокурор Павел Ягужинский мрачно ответил: «Мы все воруем, только один более и приметнее, чем другой».

Михаил Азаров, "lnterПолиция"


Назад Далее

В начало страницы


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 09 сентября 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog