Аферы Подделки КриминалСекты

Главная ] Вверх ] 10 самых опасных сект в мире ] 6 самых опасных сект Москвы ] 5 лучших книг о сектах ] [ Ловцы душ ] Анастасийцы ] Ашрам Шамбола ] Белое братство ] Саентологи ] Сатанистские секты ] Свидетели Иеговы ] Секты XXI века ] Дорога к капищу ] Община Виссариона ] Товарищества на вере ] "Берег надежды" ] Псевдоправославие ] Феномен сект в Украине ] Гайана огненная ] Архив раздела "Секты" ]


В секту через интернет
«Расти и развиваться»
Сглаз народа
Как создать секту
Второй вал сект





сухой трап для душа

Ловцы душ

Григорий Санин, Екатерина Маслова. Итоги, № 9 (820) 27.02.2011

«Сегодня человек превратился в товар — за него можно получить выкуп, на него можно повесить кредит, использовать как раба, завладеть всем его имуществом. Вокруг этого сформировались целые криминальные отрасли», — рассказывает специалист по розыску пропавших людей Вячеслав Демин

Частный детектив Вячеслав Демин уверен, что вовлечение людей в разнообразные секты превратилось в высокодоходный бизнес

Частный детектив Вячеслав Демин уверен, что вовлечение людей в разнообразные секты превратилось в высокодоходный бизнес

Ежегодно в России, согласно официальной статистике МВД, в розыске находится порядка 80—120 тысяч пропавших без вести. По неофициальным данным — в три раза больше. Куда исчезают люди и кто за этим стоит? Этой проблемой уже несколько лет вплотную занимается бывший оперативник, а ныне частный детектив Вячеслав Демин. Впрочем, по имени и фамилии его знают в основном друзья и коллеги, для остальных он Слава Ангел. Такое прозвище Вячеслав получил из-за своей специализации — он вытаскивает людей из многочисленных сект, которые, по его мнению, и являются главными ловцами заблудших душ. Как говорит сам сыщик, сегодня секты хоть и главный, но не единственный сегмент рынка современной работорговли…

— Как складывалась ваша карьера сыщика?

— Работать опером я начал в МУРе и до сих пор считаю, что самая хорошая школы сыска всегда была именно там. В 1995 году меня признали одним из ста лучших сыщиков России. После этого пошел на повышение — в центральный аппарат МВД. По линии уголовного розыска курировал расследование мошенничеств по всей России. Но потом я отправился на чеченскую войну, а после подписания Хасавюртовских соглашений сам для себя решил — не хочу работать в системе, в которой все развалено и коррумпировано. Законы в государстве были, но не работали, а нет закона, нет и греха — многие посчитали, что можно делать все, что захочется. Свое на войне я отработал, а потому спокойно ушел на пенсию и решил попробовать себя в области частного сыска — не зря же, в конце концов, это всегда получалось у меня лучше, чем у многих других. И в общем-то, кроме как ловить жуликов, я больше ничего не умею.

— Почему вы решили заняться именно поиском пропавших людей?

— Еще когда я работал в аппарате МВД, был принят новый Уголовный кодекс, в котором появилась статья 239 — «Организация объединения, посягающего на личность и права граждан». Это прежде всего религиозные и общественные объединения, связанные с насилием над человеком. До этого считалось, что в стране как бы и нет подобных религиозных организаций, точнее есть, но малочисленные, подпольные, относившиеся скорее к категории сектантских групп. Руководство попросило меня подготовить развернутую справку на эту тему. Я занялся, как сейчас говорят, ситуационной аналитикой на научной основе: оценил изменения общественно-политической формации и наложил на этот процесс совершенно новые виды деяний, попадающих под действие УК. Было очевидно, что к исчезновению людей в большинстве случаев причастны именно сектантские группы. Кроме того, меня поразили цифры. Под конец существования Советского Союза в стране ежегодно пропадало около 60 тысяч человек. Для сравнения, в США в то время регистрировалось примерно 300 тысяч пропавших в год. Сейчас в России, по моим оценкам, ежегодно находятся в розыске более 300 тысяч пропавших без вести, то есть мы сравнялись в этом плане с американцами, у которых цифры практически не изменились.

— Что произошло?

— Изменились обстоятельства, при которых пропадают люди. В СССР существовал так называемый гражданский розыск. Появление в том или ином месте нового человека фиксировалось участковым, велся строгий учет количества граждан. Сегодня же, да, бывает, что люди теряют память, попадают в больницы и родственники долго не могут их отыскать. А правоохранительная система тем временем буксует в официальной переписке. Информация о том, что где-то, допустим, нашли неопознанное тело, долго идет даже из одного района города в другой, не говоря уже о взаимодействии в этом отношении между регионами. Но проблема заключается в другом. Сегодня человек превратился в товар — за него можно получить выкуп, на него можно повесить кредит, использовать как раба, завладеть всем его имуществом. Вокруг этого сформировались целые криминальные отрасли.

— Какие из них наиболее опасны?

— Пожалуй, те, в которых имеют свой интерес так называемые неконтролируемые организации. Из их числа — сатанистские группы. Люди, входящие в них, имеют достаточно приземленные интересы, они могут использовать привлеченных адептов в интимных целях, отбирают их имущество, не останавливаясь перед откровенным криминалом. Эти группы сегодня самые массовые, причем настолько, что точно оценить объем завербованных в них людей невозможно. Счет идет на тысячи!

И, кстати, существует заблуждение, что сатанисты — это люди в зловещих балахонах, которые поклоняются нечистой силе и пьют кровь младенцев. Мне приходилось сталкиваться с поклонниками Дракулы. Вместо крови эти любители спецэффектов пили портвейн. И вообще современные секты, как правило, скрываются за вывесками разнообразных курсов йоги, очищения кармы и прочих околодуховных практик. В этом-то и кроется их главная опасность — даже если люди понимают, что попались в сети, они, как правило, уже оказываются неспособны к сопротивлению и трезвой оценке ситуации. Не так давно, например, ко мне обратились родители 23-летнего Александра К. Они обеспокоились тем, что их сын замкнулся, бросил свои увлечения и работу, рассорился со старыми друзьями. Все время стал проводить на неких курсах йоги в одном из религиозных центров. Родители обратились в правоохранительные органы, а те не придумали ничего лучше, чем вызвать лидера этого центра на профилактическую беседу. Такие действия еще больше отдалили юношу от семьи. Еще немного, и он совсем пропал бы из поля зрения родственников. Кстати, одна из первоочередных задач лидеров таких групп — рассорить адептов с семьей и друзьями, сконцентрировав общение только внутри нового круга знакомых. Взявшись за это дело, я выяснил, что лидер группы ничего общего с духовными практиками никогда не имел — так, верхушек нахватался в Интернете и книжек начитался. Потом выяснилось, что самозваный гуру раньше был судим за мелкое мошенничество в родном Омске, приехал в столицу и продолжал здесь разводить людей. Я долго не мог сообразить, на чем же строится финансовое благополучие этой организации — за занятия брали всего 150 рублей, да и те шли на оплату аренды помещения. Суть мне стала понятна месяца через два: лидер брал деньги, и очень большие, с адептов за возможность войти в некий узкий круг посвященных. На занятиях среди учеников распространялась информация о том, что они не просто занимаются йогой, но достигают невероятных высот в самопознании. А человек ведь как устроен — ему все мало, вот и стремились люди купить себе доступ к сокровенным знаниям. Они попадали в группу избранных, а дальше уже все было по полной программе — и легкие наркотики в виде благовоний, и психологическое давление, нацеленное на полное подчинение лидеру. Попутно я выяснил, что «учитель» собирал вокруг себя компьютерщиков-хакеров. С их помощью он намеревался проворачивать финансовые махинации. Собрал я всю эту информацию, отдал родителям, ну и кое-что особо интересное отнес в ФСБ. Успели вовремя — парень уже оформлял на себя крупный кредит, чтобы стать посвященным. Нужно всегда держать в голове, что подобные лидерские группы ориентированы исключительно на получение прибыли с адептов, подчас любой ценой.

Адепты Церкви Виссариона убеждены, что только их «духовному учителю» доступна истина, и в стремлении постичь ее нередко бросают и семьи, и привычный уклад жизни

Адепты Церкви Виссариона убеждены, что только их «духовному учителю» доступна истина, и в стремлении постичь ее нередко бросают и семьи, и привычный уклад жизни

— Как вы уводите людей из сект?

— Когда выходишь на организацию, не важно, сектантского она характера или какого-то иного, нередко выясняется, что в ней 5—6 человек числятся в розыске. Я не всегда способен помочь этим людям, потому что не могу их вытащить оттуда насильно. Передаю информацию в правоохранительные органы и докладываю заказчику. Фотографирую, например, пропавшего и прихожу к родственникам. Затем везу их туда, где обнаружен пропавший, и они его сами с полицией забирают. Впрочем, бывают случаи более сложные. Одним из таких я занимаюсь сейчас. Некий нелегальный торговец оружием, россиянин по происхождению, был судим за свою деятельность, но отделался условным сроком и решил сменить профиль. Уехал в Германию, придумал собственное учение и сформировал локальную группу адептов из девушек, в основном с Украины, сделав их инструментом для получения кредитов. То есть девушки оформляют на свое имя кредиты под учебу, но все деньги забирает себе «учитель». Заставить человека оформить на свое имя кредит не так уж и сложно, ведь группа строится на безусловном подчинении лидеру, что характерно для такого рода организаций. Я вышел на этого деятеля после того, как ко мне обратились родственники Илоны Шитик, которая приехала в Германию из Черкасс. Некоторое время назад, приняв участие в Международном конкурсе студенческих проектов, она выиграла грант на годовое обучение в университете города Брауншвейг. Там-то ее и присмотрел бывший оружейный барон, жертвами которого становились такие же иностранные студентки, находящиеся далеко от дома и родных и сбитые с толку новой обстановкой. Илона училась в университете, созванивалась с родителями, а потом внезапно исчезла. Я примерно знаю, где она может находиться, знаю все про этого «учителя», про его сообщников, но мы никак не можем сложить интересы трех государств — России, Украины и Германии, чтобы распутать ситуацию. Интересно, что многие сектанты-мошенники, в том числе и этот, совершенно не боятся ответственности, зная, что в другой стране их достать крайне сложно. Они даже выкладывают в Интернете подробную информацию о том, как работают и вербуют людей, как сотрудничают с полицией, как подкупают чиновников. Организация, заманившая Илону, ведет открытую пропаганду своей деятельности, утверждая, что является вовсе не сектой, а некими курсами духовных практик, которые позволяют задействовать максимальный объем мозга, что особенно привлекательно для студентов.

В 2007 году сектант Петр Кузнецов убедил сторонников переждать конец света под землей

В 2007 году сектант Петр Кузнецов убедил сторонников переждать конец света под землей

— Что, вот так откровенно дурят мозги, вербуя людей?

— Вербовка может происходить по-разному. В 80 процентах случаев — посредством Интернета. У такого рода организаций есть свои сайты, созданные специально для привлечения нужной аудитории. Это могут быть сайты с предложениями по работе или ресурсы, посвященные самоубийству, порталы всевозможных курсов духовного очищения, карьерного роста и т. д. Ориентируются на людей, которые находятся в поиске или чем-то недовольны, не уверены в себе. Человек, посетивший такой сайт, автоматически рассматривается как потенциальный адепт, дальше с ним любыми способами пытаются наладить контакт. Есть целые отделы аналитиков, «ловцов душ», психологов, работающих в социальных сетях, где выложена вся информация о предполагаемой жертве — профессия, хобби, пристрастия, даже мечты. Все это становится крючком, на который ловят вербовщики. Девушек в основном заманивают через сайты знакомств, начиная переписку и предлагая в дальнейшем встречу. Из практики знаю, что опытному вербовщику, для того чтобы вытащить жертву на встречу, достаточно нескольких часов интенсивной интернет-переписки.

Оставшиеся 20 процентов вербуются путем личного общения. Посвященные адепты получают задание, их отправляют в регионы, где они обходят людей, ведут осторожные беседы. Причем сегодня жертвами вербовки являются не только молодые люди, но даже умудренные опытом граждане. Более того, часто интересуют именно люди в возрасте, обладающие высоким социальным или финансовым статусом, с них можно больше получить.

— Применяются ли методы силового воздействия?

— Крайне редко. Гораздо чаще могут использоваться психотропные препараты, которые подсыпают в чай, используют в распылителях или инъекциях. Некоторые из таких препаратов вызывают подавление воли и критического мышления сразу же, как только попадают в организм жертвы. Кстати, бывает так, что человека похищают, доводят этими препаратами до состояния кактуса, а потом выходят на родственников с предложением за вознаграждение найти их «потерявшегося» члена семьи. Это из серии, как в 90-е машину угоняли, а потом появлялся экстрасенс, который якобы находил ее, точно указывая место. Есть вещества, вызывающие потерю памяти. Очень много девчонок, например, стоят на трассе от Ростова до Москвы и занимаются проституцией. Большинство из них реально не помнят, что с ними произошло и как они оказались на трассе. Приведу пример из своей практики. В Москве, в районе одного из вокзалов, девушка возвращалась домой с работы, к ней подошли два человека в форме, похожей на милицейскую. Попросили документы и под каким-то предлогом пригласили в машину. Она без задней мысли пошла с ними, но машина была не милиции, а «скорой помощи». Ее это смутило. Несмотря на сопротивление, ее все-таки затащили в машину, сделали укол в шею, с этого момента она не потеряла сознание, а превратилась, как говорят, в овощ. Девушку спасло только то, что в ее вещах похитители нашли визитку начальника службы безопасности одной фирмы, который ранее занимал довольно высокую должность в ГУВД. Похитители испугались, что девушку станут искать, и вытолкали ее из машины. Кто были эти люди, так и осталось неизвестным. Я не довел дело до конца, потому что родственники девушки, да и она сама, были крайне напуганы и отказались от дальнейшего расследования. Но вопросы остались: кто-то же обеспечил тех людей формой, казенной машиной, медикаментами. По всей вероятности, девушку намеревались ввести в сферу, где постоянно требуются новые жертвы, — в сексуальное рабство. Девчонки, попадающие в этот ад, сгорают очень быстро — за два-три месяца, поэтому похищения происходят постоянно. Особо изощренные клиенты и вовсе могут заказать себе девушку определенных параметров — по возрасту, телосложению, цвету волос, и именно по этим параметрам ее крадут. Сейчас, например, я ищу пропавшую девушку из Волгодонска, которую предположительно так и похитили — под заказ. Некоторое время назад она познакомилась в Интернете с парнем, поехала на встречу, ее затолкали в машину и увезли в неизвестном направлении. Хорошо, что ее знакомая видела, как подругу сажали в машину, осталась хоть какая-то зацепка. Вроде как похитители были из Ингушетии.

Пропавшие без вести попадают не только в секты — девушки нередко становятся заложницами в интимном бизнесе

Или другая ситуация: в Ростовской области пропала девушка, искавшая работу. Тоже через Интернет нашла какой-то вариант и поехала на собеседование из Батайска в Краснодар. Это, кстати, очень важный момент для преступников — жертву, как правило, заманивают на другую территорию, в другой регион, чтобы человек оказался подальше от дома, в незнакомой обстановке. В результате девушка пропала. Я практически на сто процентов уверен, что ее втянули в интимный бизнес, поскольку в этом регионе подобный род криминальной деятельности сейчас очень распространен. За последнее время здесь заметно участились случаи похищения девушек. По моим данным, крадут их для того, чтобы они предоставляли интимные услуги работникам, занимающимся строительством олимпийских объектов. Все происходит, как правило, под «крышей» правоохранителей, поэтому подобраться к проблеме очень сложно. Но если девушка угодила в такую схему, то далее возможно два варианта развития событий: либо через месяц-два она найдется, либо возможность найти и спасти ее сокращается практически до нуля. Этот случай показателен не столько способом похищения, сколько тем, как бездействует полиция. Сначала сотрудники в течение месяца не могли найти место, куда отправилась девушка, хотя видеокамера на вокзале зафиксировала ее отъезд. Однако этого очевидного обстоятельства оказалось сначала недостаточно для возбуждения разыскного дела, а потом краснодарские полицейские долго препирались с ростовскими, кто из них должен вести расследование. На второй месяц наконец возбудили уголовное дело, но время было упущено. Никто даже не подумал привлечь сотрудников профильного подразделения, чтобы выяснить IP-адрес компьютера, с которого велась переписка с пропавшей. Я пытался искать своими силами, но оказалось, что сайт был удален практически сразу же после того, как девушка исчезла. Примерно через две недели после ее исчезновения прошел звонок с вопросом, сколько родственники за нее готовы отдать денег. Они были готовы дать 100 тысяч рублей, но похитители потребовали 100 тысяч долларов. Естественно, таких денег не оказалось, и связь прекратилась. Таких историй у меня десятки, если не сотни. И я точно знаю: по прибыльности похищение людей стоит на третьем месте после торговли оружием и наркотиками.

— Вы говорите о крышевании такого, с позволения сказать, бизнеса. Кто за этим стоит?

— Невозможно похитить и держать человека на какой-то территории долгое время незаметно для правоохранителей. Значит, либо система не работает, либо в каких-то случаях является «крышей». Ведь необязательно самим похищать, можно просто закрывать глаза, контролировать и консультировать, зная, как система устроена изнутри. Например, пропала студентка. Родители обращаются в полицию, та вяло начинает искать, берет детализацию мобильного телефона девочки, родителей. И тут вдруг с номера пропавшей на телефон матери приходит SMS-сообщение: «Мама, у меня все в порядке, перезвоню позже». И так несколько раз в течение месяца. Родителям в полиции говорят — ну вот, видите, все в порядке, она просто захотела взрослой жизни, нагуляется и придет. Я, кстати, обратил внимание, что такая техника отзвона работает и создана специально для полиции, сотрудники которой зачастую ищут любые основания для того, чтобы принять постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

— Как переломить ситуацию?

— Убежден, что исправить положение можно. Причем силами гражданского общества. Вместе с единомышленниками, бывшими сотрудниками одного из элитных спецподразделений ФСБ, мы сейчас работаем над созданием глобальной базы данных по без вести пропавшим. Их сегодня насчитывается в стране около 5 миллионов человек. Это реальные цифры, которые гораздо больше того, что дает официальная статистика. Наполнение базы будет происходить за счет тех, у кого пропали родственники или друзья, тех, кто обладает какой-либо информацией, пусть самой незначительной, но хочет помочь. В свою очередь мы будем отслеживать и систематизировать все случаи исчезновений, объединяя их по признакам схожести обстоятельств и таким образом выявляя основные криминальные направления. Сейчас над оболочкой и структурой этой базы работают сотрудники одного из ведущих технических вузов. Планируем также привлечь к работе церковь. Ведь во многих местах страны практически отсутствует связь с внешним миром, в некоторых деревнях один компьютер на всех. Зато в церковь ходят многие. Я нередко размещаю при входе в храмы фотографии пропавших с описанием обстоятельств их исчезновения. Были случаи, когда прихожане помогали находить пропавшего человека, жившего в заброшенном доме в группе сектантов.

В рамках планируемого ресурса хотим также создать онлайн-помощь потерпевшим родственникам, потому что первое время после пропажи человека они находятся в растерянном состоянии и не знают, за что им браться и куда обращаться. Как правило, в полицию они идут не сразу или вовсе не идут. Людям нужна опора не столько в лице правоохранителей, сколько в лице квалифицированных экспертов, всю жизнь занимающихся подобными случаями. В отличие от работы в МВД я лишен тех возможностей, которые предоставляет спецслужбам государство. Не могу применять специальные технические средства, разве что диктофон или фотоаппарат, у меня нет возможности пользоваться базами данных силовых структур. Остается старый добрый сыск, где все решают усердие опера, его способность обращать внимание на мелочи, умение слушать. При этом, конечно, я не могу не сотрудничать с МВД, поскольку в законе о частной детективной и охранной деятельности четко прописано, что если мне стали известны данные о ком-то из пропавших или о преступлении вообще, я обязан сообщить в соответствующие органы. Получается игра в одни ворота. Я собираю информацию и передаю следствию. А обратно получить от МВД хоть что-то — это вряд ли. Да и не нужно мне это по большому счету — мы думаем и работаем совершенно по-разному. Очень долго я искал схему, как без помощи полиции, без специальной информации добиваться результата. И нашел — просто надо полностью посмотреть на ситуацию глазами потерпевших. Иногда бывает достаточно просто грамотно и спокойно расспросить родственников пропавшего, и все становится ясно, ведь большинство похищений реализуется по типовым схемам.

— Существует ли какая-то особенная дедукция Демина?

— Без ложной скромности скажу о себе, что могу видеть не только само событие, но и заглядываю немного глубже и дальше. Можно называть это дедукцией. Я рассматриваю преступление как поступок, на который человек решается сознательно. Оно, если мы говорим о профессиональных преступниках, включает в себя три фазы: подготовку, совершение и сокрытие следов. Криминалистика — наука хоть и динамично развивающаяся, но стоящая на четырех китах: способности получения информации, ее накопления, анализа и реализации. Вся моя работа в конечном счете сводится к этой формуле. Сейчас ведь чуть что, все сразу бегут телефоны прослушивать, почту электронную взламывать, а специалистов, которые просто поговорили бы с жильцами дома, старушками, рабочими и уже после этого выстраивали схемы и предположения, почти не осталось. Меня так учили в Волгоградской высшей следственной школе МВД СССР.



 


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 25 ноября 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog