Дайджесты КримДайджест Архив "КримДайджеста"

Главная ] Вверх ]



"Коррупция проникла и в преступную среду"

Газета, 30.05.2003

Ровно три месяца назад Николай Овчинников был назначен начальником Главного управления по борьбе с организованной преступностью СКМ МВД России. Все это время экс-депутат Госдумы, милиционер с 30-летним стажем, избегал общения с прессой -- сначала надо было "разобраться с хозяйством". Первое интервью в этой должности он дал специальному корреспонденту ГАЗЕТЫ Маргарите Кондратьевой.

Начальник ГУБОП МВД России Николай Овчинников
Фото с сайта GZT.Ru

- Вы начинали свою милицейскую карьеру с простого следователя. Перед избранием в Госдуму возглавляли УВД Екатеринбурга. Насколько этот опыт пригодился здесь?

- До избрания в Госдуму я уже 29 лет проработал в милиции. Дело в том, что работа "на земле" (есть у нас такой термин), опыт, приобретенный во время такой работы, - очень большое подспорье для меня сейчас. Следователем проработал два года, затем опером, начальником отделения, заместителем начальника и начальником отдела, начальником УВД - то есть последовательно прошел все должности. На мой взгляд, можно, конечно, и без этого обойтись, но, пройдя всю лестницу снизу доверху, точно представляешь, как живут те люди, которые должны выполнять приказы, директивы, распоряжения. Когда представляешь, как людям работается, как должна выполняться задача, то понимаешь, как ее поставить и как сделать выполнимой.

- 30 лет вы были милиционером, затем - 3 года политиком, сейчас - вновь милиционер. И где же ваше место?

- Когда мне предложили этот пост, ощущения были очень разные. С точки зрения профессиональной это было очень лестное предложение. С точки зрения своей личной судьбы - предложение сложное, потому что персональная ответственность, которая на тебя ложится, очень большая. Я согласился сразу. Единственное, над чем я раздумывал, - справлюсь ли я с таким делом, с такими объемами. Но, придя к выводу, что мой жизненный и профессиональный опыт помогут мне, я решился. Вообще-то я уже давно политик. Должность начальника УВД Екатеринбурга до определенной степени тоже политическая. Потому что мой родной город чрезвычайно политически активен. Как и вся Свердловская область. Там все время происходили какие-то бурные процессы, которые даже для нашей политически активной страны были чрезвычайно заметны. Когда я был депутатом, интересы МВД, правоохранительной сферы вообще для меня стояли на первом месте. Я много занимался этими вопросами и из числа милиционеров себя никогда не исключал.

"Семья у меня милицейская"

- С семьей перед назначением советовались?

- Семья у меня милицейская. Жена более 20 лет прослужила в милиции. Поэтому приняла мое решение как должное. Вот только пенсию депутатскую я не заработал, потому что по закону для получения права на нее нужно ровно три года депутатского стажа, а мне до этого срока не хватило 20 дней.

- Опыт политика не мешает чиновничьей работе?

- Я понимаю, что государственный чиновник должен быть беспристрастен к политике, но - все мы люди. Кстати, в президентском послании Федеральному собранию Владимир Путин говорит о возможности формирования правительства парламентским большинством. А правительство - это чиновники. Но президент допускает, что, как и во многих странах мира, чиновники могут быть политически пристрастными.

Объясню популярно. К примеру, я болею за "Динамо". Но на футбольном матче, где "Динамо" играет с другой командой, я должен обеспечивать порядок, вне зависимости от своих личных предпочтений. И если болельщики "Динамо" ведут себя с точки зрения закона неправильно, я должен в законном порядке, но жестко, пресечь их неправомерные действия.

"Кадровые перестановки были и будут продолжаться"

- Как вы себя собираетесь проявить в качестве "новой метлы"?

- Чтобы разобраться в таком хозяйстве, нужно время. И три месяца для этого явно недостаточно. Да и текучка с первого дня забирает 80-90% рабочего времени. Все время что-то происходит. И начальник - новый или старый - он все равно должен на все эти процессы влиять. Руководителей, которые в последние годы занимали пост начальника ГУБОП, я знаю. И чрезвычайно уважаю. Поэтому позиция 'я пришел и посмотрел, как все плохо, - теперь все будет хорошо' не для меня. Хотя - удобная позиция, чтобы выторговать для себя годика полтора-два на реформы. Подразделения работают. Правда, с 2001 года они работают в несколько новом для себя режиме, потому что они раньше не были в системе криминальной милиции, у них была отдельная подчиненность. Сейчас этот режим изменился, но в этом я большой трагедии не вижу.

Конечно, у меня есть мысли о более рациональной организации работы главка, о повышении управляемости подразделений на местах, о комплексном использовании сил и средств органов внутренних дел в борьбе с организованной преступностью.

- Будут ли кадровые перестановки?

- Считаю, что профессиональный костяк и в главке, и на местах сохранен, несмотря на то, что, как и в других структурах МВД России, ушли многие. Работают в службе люди способные, подготовленные. Есть, и таких немало, работающие в подразделениях с момента их основания. Не согласен с тем, что "работать некому, осталась одна молодежь". Кому, как не молодым, работать увлеченно, сутками напролет, отдавая избранной профессии все силы без остатка. Кадровые же перестановки были и до моего прихода в главк, будут продолжаться и при мне. Это естественный процесс. Одни люди уходят на пенсию, переходят в другие службы, на их место встают новые. Так происходит в любом коллективе, любой организации.

"Преступные сообщества заботятся о смене поколений"

- Чем конкретно занимается ГУБОП?

- Задач, которые определены нам российскими законами и нормативными актами, министром внутренних дел России Борисом Грызловым, руководством министерства, достаточно много. Но суть их сводится к нашей главной задаче - пресечению противоправной деятельности преступных сообществ, банд и организованных групп. Если уголовный розыск, в котором я проработал большую часть своей милицейской карьеры, действует по схеме "от преступления к лицу", то есть проводит мероприятия по раскрытию конкретных преступлений, то наша служба изначально задумывалась для работы от "от лица к преступлению". Группировку или сообщество к уголовной ответственности не привлечешь. Привлекают конкретных людей за конкретные преступления. И наша задача - установить роль и место каждого члена группировки, какие конкретно преступления им совершены, собрать необходимые сведения и доказательства, а далее - как уж суд решит. Таким образом, привлекая к уголовной ответственности даже отдельных участников ОПГ, мы стремимся свести на нет деятельность всей криминальной структуры и ликвидировать условия, позволяющие совершать преступления и способствующие вовлечению в преступную деятельность других людей.

- Профилактикой занимаетесь?

- А как иначе? Ведь преступное сообщество не может существовать в том виде, в котором образовалось. Оно распространяет свое влияние, увеличивает численность, вовлекая в свою деятельность молодежь. Так сказать, заботится о смене поколений. При этом вор в законе или криминальный авторитет может сам не заниматься преступной деятельностью вообще. Он может цветы выращивать. Но его влияние на процессы в преступной среде может быть чрезвычайно высоко. И это влияние, естественно, рано или поздно начинает распространяться на различные сферы жизни нашего общества. В том числе и путем пропаганды. В России уже появилось отдельное направление в киноиндустрии - производство сериалов, воспевающих романтику бандитской жизни. И такая пропаганда преступного образа жизни, его доступности и правильности развращающе действует на общество вообще и на молодое поколение в частности.

- А вы, значит, вырываете заразу с корнем.

- Стараемся. И кое-что у нас получается. Раскрывать преступления, совершенные членами преступных сообществ и организованных групп, крайне трудно. Преступное сообщество имеет свою организацию, иерархическую структуру, жесткую дисциплину. Условно говоря, оно имеет службы, заботящиеся о собственной безопасности, выявляет и отсекает от себя людей, не внушающих главарям доверия. Существуют процедуры проверки членов преступного сообщества. Поэтому совершаемые ими преступления наиболее трудны не только для раскрытия, но и для выявления. Что тут скрывать, иной раз общественное мнение обоснованно связывает конкретное преступление с определенными именами. Но общественному мнению, журналистам это позволено - высказывать предположения и намеки, а работникам правоохранительных органов этого делать нельзя. Информации много, но вся она должна пройти через призму следствия, через рассмотрение в суде, а все это, как правило, бывает сопряжено с активным противодействием со стороны криминального мира.

"Все они сначала бандитами были"

- Многие преступные сообщества легализовались, занялись вполне законным бизнесом.

- Часто говорят: "Оставьте вы их в покое, они занимаются легальным бизнесом..." Указывают на зарубежные аналоги, особенно американские: "Все они сначала бандитами были". Можно было бы рассуждать на эту тему, если бы эти легальные фирмы, предприятия, находящиеся уже в системе законного бизнеса, не питали преступность. Ничего не может само по себе жить: дерево надо поливать.

- То есть, уйдя в реальный бизнес, они отдают процент своих доходов в так называемый "общак"?

- Безусловно. Любую систему надо финансировать. Систему оргпреступности тоже надо финансировать для того, чтобы она существовала. Не будет вливаний - она умрет. Трудно содержать сообщество на деньги, получаемые от уличных грабежей и квартирных краж. Масштаб, знаете ли, не тот. Кроме того, легальность деятельности всякого рода 'авторитетных предпринимателей' вызывает много вопросов. Вроде бы предприятие легальное, но досталось оно хозяевам вследствие преднамеренного банкротства либо какой-нибудь другой незаконной манипуляции. А это уже сфера деятельности правоохранительных органов. Вот и получается, что без подрыва экономических основ организованной преступности эффективно бороться с ней невозможно.

"С коррупцией мы боремся, к сожалению, плохо"

- Конкурируете с УБЭП?

- Ни в коем случае. Мы не конкуренты. Мы - ближайшие союзники, составные части системы криминальной милиции. Это только одно из направлений нашей деятельности, в котором мы тесно взаимодействуем с нашими коллегами. Есть и другие, так называемые "пограничные", направления. К таким направлениям относится борьба с коррупцией. Это достаточно больная тема. С коррупцией мы боремся, к сожалению, плохо. Слишком много в нашей жизни зависит от бюрократии, от "да" или "нет" чиновника. И слишком глубоко в сознании большинства граждан заложена уверенность в том, что проще и надежнее дать взятку, чем идти по цивилизованному правовому пути решения вопроса. Доходит до того, что многие коммерсанты заранее планируют расходы на взятки и подношения, считая это дополнительной статьей расходов. С такими подходами мы ситуацию не изменим. Необходимо прекратить практику "добровольной" дачи взяток. Когда во взятке заинтересованы обе стороны, выявить и доказать ее факт чрезвычайно сложно.

- Появились ли у ГУБОП новые функции?

- Новым направлением нашей работы является борьба с терроризмом и экстремизмом. Во всем мире сейчас происходит эскалация экстремизма, который прикрывается самыми разными лозунгами, начиная от религиозных и заканчивая "зелеными". А терроризм - это крайнее проявление экстремизма. У нас есть еще такой серьезный очаг напряженности, от которого расходятся волны экстремизма, терроризма, на Северном Кавказе. В контексте противодействия проявлениям терроризма и экстремизма осуществляется работа по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений, связанных с захватом заложников, похищением людей, а также незаконным лишением свободы и вымогательством, совершенным в составе организованной группы. Равно как и борьба с незаконным оборотом оружия и боеприпасов.

"Оригинально звучит - коррумпированные воры в законе"

- Существует ли в ГУБОП статистика по количеству преступных группировок, воров в законе? Или информация стихийна?

- Разумеется, такая информация имеется. Но назвать ее статистической вряд ли можно. Скорее это оперативная информация. Мы не в состоянии отследить и подсчитать абсолютно все организованные группы, да и задача так не стоит. В поле нашего внимания находится около сотни наиболее многочисленных и опасных преступных сообществ и организованных групп. Мы располагаем достаточно большим объемом информации о формах и методах их преступной деятельности, их лидерах и активных участниках, коррумпированных связях.

Почему нет точных цифр? Во-первых, оргпреступность - живая материя, если так можно выразиться. Число группировок меняется едва ли не ежедневно. Они сливаются, разделяются, образуются новые. Повторюсь, все наиболее крупные и опасные группировки у нас 'на учете'. С ворами в законе проще. Мы знаем практически всех их в России. Их немногим более двух сотен. Если вор в законе тайный и никто не знает, что он вор в законе, тогда это теряет смысл. Им необходим авторитет и известность в преступной среде, они - носители воровских традиций. Но самое интересное, что коррупция проникла и в преступную среду. Потому что ворами становятся зачастую не признанные хранители и знатоки воровских традиций, а люди, которым это достается за деньги.

- То есть желающий стать вором в законе покупает голоса у других воров - ведь этот вопрос решается голосованием?

- Именно так. Достаточно оригинально звучит, по-моему, - коррумпированные воры в законе.

- Воров в законе вы подсчитали. Но все равно не называете точных цифр.

- Это такой принцип. Есть воры в законе, и можно это обсуждать как явление. Точные цифры - это уже для специалистов.

"Законов всегда не хватает"

- Всех знаете, но не сажаете.

- Понимаете, комплекс всех мероприятий по пресечению деятельности преступного сообщества от момента его выявления до осуждения основной массы его участников занимает несколько лет. К примеру, расследование по делу известного в Татарстане преступного сообщества "Хади Такташ" началось еще в 1993 году. Приговор в отношении 13 его лидеров и активных участников был вынесен только в прошлом году. К тому же на протяжении всего времени расследования преступной деятельности подобных сообществ мы сталкиваемся с активным противодействием с их стороны. Шантаж, угрозы, запугивание и подкуп свидетелей, организация заказных материалов в СМИ. Привлечь же человека к ответственности только за то, что есть информация о его причастности к криминальным кругам, мы не имеем права. Вина каждого подозреваемого должна быть доказана.

Николай Овчинников в Думе

- Вы три года были законотворцем. Каких законов вам сейчас не хватает в вашей работе?

- Законы - это такая материя, которая изменяется вместе с обществом. И законов всегда не хватает. Появляется явление, оно должно быть урегулировано. Очень часто законотворчество не успевает за реальной жизнью - причем не только в нашей стране. Это естественный процесс, кстати говоря, потому что общество и экономика не статичны. Поэтому законов всегда не хватает. Но с другой стороны, я уверен - существующих сейчас законов вполне хватает для того, чтобы органы внутренних дел работали, функционировали и боролись с преступностью. Например, коррупция - практически всегда взятка. Такая статья есть. Пожалуйста, работайте, привлекайте к уголовной ответственности за взятки. А все остальное - отговорки. Тем не менее пробелы в законодательстве действительно есть. МВД России и наш главк, постоянно стакивающиеся в практической деятельности с такими пробелами, в рамках своей компетенции принимают участие и в законотворческой деятельности. Нами налажены тесные связи с комитетом Государственной думы по безопасности. МВД и отраслевыми главками проводится работа по подготовке и внесению изменений в действующие законы, подготовке проектов новых законов. В частности, сотрудник нашего главка включен в рабочую группу по разработке законопроекта "О противодействии торговле людьми".

- Как вы относитесь к последним законодательным инициативам президента? В частности, он предлагает освобождать от ответственности раскаявшегося члена преступного сообщества, поделившегося со следствием информацией о деятельности мафии.

- Я отношусь к этому положительно. Это своеобразный договор между государством, которое прощает преступника, и преступником, который раскаялся и доказывает свое раскаяние тем, что способствует ликвидации преступной группы или сообщества.

- То есть общественная значимость его поступка выше, чем его личное преступление?

- Бесспорно, ликвидация преступного сообщества важнее. Более того, по моему мнению, суд при рассмотрении дел в отношении таких людей может смягчать наказание. Например, лишение свободы заменять условным сроком или штрафом. Очень часто мы сталкиваемся с такой проблемой: в суде сложно бывает доказать, что преступное сообщество является таковым. Для этого необходимы свидетельские показания самих участников преступного сообщества. И в данном случае, как показывает успешный опыт других стран, сделка с наименее опасными членами мафиозных структур может оказаться весьма эффективной.

- Сейчас существуют две точки зрения на изменение Уголовного кодекса: с одной стороны, необходима либерализация, а с другой, наоборот, ужесточение уголовного законодательства. А вы как считаете?

- Эти две точки зрения не противоречат друг другу. Смягчить наказание предлагается за преступления небольшой тяжести, а ужесточить, напротив, за тяжкие и особо тяжкие преступления. Часто говорят, что ужесточение наказания не приводит к положительным результатам, - вот я этой позицией не согласен. Лично я за ужесточение наказания за тяжкие преступления. По моему мнению, страх перед наказанием является одним из тех факторов, которые могут влиять на поведение человека.

"Залог успеха - это тайна следствия"

- Как идет расследование нашумевших в последнее время преступлений: убийств губернатора Цветкова, генерала Виталия Гамова, похищения Сергея Кукуры?

- Моя позиция такова: пока преступление не раскрыто, никаких комментариев. Залог успеха - это тайна следствия: о расследовании не должны знать даже в соседнем кабинете, тогда шансы на успешное раскрытие преступления значительно выше.

- Во время реформирования правоохранительных органов у региональных УБОП отобрали СОБР. Они фактически лишились своей постоянной силовой поддержки.

- В настоящее время отряды милиции специального назначения (ОМСН) (бывшие СОБР) подчинены руководству криминальной милиции региональных МВД, ГУВД, УВД. В силовой поддержке нуждаются все подразделения криминальной милиции. А права задействовать милицейский спецназ при проведении операций УБОПы никто не лишал.

- УБОПы включены в общую структуру криминальной милиции, а раньше были независимыми - подчинялись напрямую ГУБОП. Как вы считаете, не помешало ли это их работе? И не будут ли в связи с этим УБОПы более зависимы от местных властей?

- Любое изменение структуры неизбежно влияет на работу. На сегодняшний день процесс адаптации подразделений по борьбе с организованной преступностью в системе криминальной милиции завершен. Криминальная милиция - это структура федеральная. Финансирует эту структуру федеральный центр, назначения производятся без согласования с руководителями местной власти. Поэтому, с точки зрения формальной, криминальная милиция не зависит от местной власти.

На мой взгляд, в последнее время предпринято достаточно большое количество действий, в том числе и законодателями, чтобы ограничить влияние местных структур на подразделения криминальной милиции. Использовать же те возможности, которые дает нам законодательство, ту поддержку, которую оказывает нашим подразделениям руководство МВД, - это и наше право, и наш профессиональный долг.

Об Овчинникове и перипетиях его избрания в ГосДуму смотри:


Назад Далее



При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2018. Все права защищены. Последнее обновление: 03 июня 2018 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog