Аферы Подделки Криминал Дайджесты КримДайджест

Главная ] КримДайджест ] ЛохДайджест ] ЧудоДайджест ]







Подробная информация этиловый спирт купить на нашем сайте.


Полвека в бегах

Татьяна Колесова, Караван РОС, № 42(380) от 17.10.2001 Ярославль

56 лет поколения сыщиков искали Смирнова Владимира Ивановича, ещё в 1944 году осужденного за бандитизм, но сбежавшего из колонии. На прошлой неделе оперативники из областного управления уголовного розыска таки нашли беглеца.

Судьбу Смирнова, проведшего всю свою жизнь в бегах, решит суд.

Смирнов Владимир Иванович — это сочетание имени, отчества и фамилии для мальчиков, родившихся в 1928 году на территории Советского Союза, оказалось очень распространённым. Полные тезки и одногодки беглеца десятками мелькали в милицейских документах от Прибалтики до Приморья. Находили их и в Киргизии, и в Казахстане, в Крыму и за Полярным кругом. Вызывали, допрашивали, проверяли родословную, изучали биографию, снимали отпечатки пальцев. Результаты сличали со всем имеющимся в уголовном деле нужного сыщикам Смирнова — всё не то.

Владимир Смирнов - 56 лет в бегах
Владимир Иванович Смирнов. 56 лет "в бегах"

Но на днях начальник новгородского штаба милиции лично горячо заверил меня, что ярославский 73-летний Смирнов из Кривецкого интерната для престарелых и инвалидов Мышкинского района Ярославской области — тот самый убийца, которого они искали 56 лет. Начальник милиции Мышкинского района Сергей Михайлович Кудряшов пояснил мне, каким образом новгородские коллеги нашли преступника: когда не так давно Смирнова прописывали в Кривецкий интернат, его данные, как и всегда в таких случаях, «всплыли» для всероссийского розыска. На них и обратила внимание заместитель начальника оперативно-сыскного отдела криминальной милиции Новгородского УВД Ирина Макарова, которая направила запрос в суд Тверской области (там судили Владимира Смирнова и там же до сих пор хранится его дело) с просьбой подтвердить выданную еще в 40-х годах санкцию на его арест.

Дела минувших дней

В деле по розыску Владимира Ивановича Смирнова — шесть томов. В самых первых протоколы, справки, запросы и прочие официальные документы написаны карандашом, на четвертушках, осьмушках и даже половинках осьмушки листа. Аккуратно подшитые пожелтевшие и ломающиеся в пальцах бумажки эти — сплетение судеб очень часто не знакомых вовсе друг другу людей, которые продолжают волновать и по прошествии десятков лет.

Шел первый год войны. Многодетная семья Смирновых (в ней, кроме самого младшего Володи, еще трое детей) в начале войны эвакуировалась из Ленинградской области на станцию Дворец в Валдайском районе. Зимой 1942 года военный комендант станции Леонид Ильинец попросил их (Смирновы работали на железной дороге) приютить свою жену Нину, приехавшую на недельку из Вышнего Волочка. А через год к Нине приехала погостить на пару дней 20-летняя Маша Смирнова.

После Машиной поездки семью Смирновых стали преследовать несчастья. Во время налёта немецких самолетов на станцию Дворец под бомбежкой погиб отец Марии, а мать потеряла ногу. Кто знает, может, тяготясь знакомством с обедневшей семьей, Нина не захотела пустить на ночлег бывшую приятельницу Машу Смирнову, когда та в очередной раз оказалась в тех краях? Разъяренная Смирнова вместе с 16-летним братом Володей навестила обидчицу несколько дней спустя, когда дома были только маленькая Ида (дочь Нины) с бабушкой Шурой. Бабушка, открывшая гостям дверь, стала первой жертвой. Смирновы убили её одним ударом молотка в голову. Четырёхлетняя Ида заплакала, и Мария, чтобы заставить её замолчать, сначала стала душить девочку, а затем добила несколькими ударами молотка.

Убийцы вынесли из квартиры все ценные вещи и три с половиной тысячи рублей, но воспользоваться ими не успели. Уже 6 июля 1944 года их с награбленным добром задержали. Через полтора месяца брата и сестру Смирновых судил военный трибунал войск НКВД Калининской области — время было военное. Весь приговор занял всего одну машинописную страничку. Признав Смирновых виновными в бандитизме, трибунал приговорил Марию к расстрелу, а Владимира, как несовершеннолетнего, — к 7 годам лишения свободы.

В калязинской колонии он провёл чуть больше года. В ночь на 16 сентября 1945-го Смирнову удалось незаметно от конвоиров выбраться на свободу через окно простой деревенской избы, где остановился направлявшийся в северные лагеря этап «зека».

Циркуляром 1-го Спецотдела МВД СССР Владимир был объявлен во всесоюзный розыск. Вести его поручили Валдайскому райотделу милиции — по месту жительства матери Смирнова, которая, кстати, вместе с дочерью Тамарой вскоре тоже куда-то исчезла.

После года неудачных поисков это дело затребовал к себе уголовный розыск Новгородской области.

Ирина Макарова, занимавшаяся в последние годы розыском Смирнова, направила в Федеральный суд Тверской области, где хранится архивно-следственное дело Смирнова, письмо с просьбой подтвердить выданную в 1946 году санкцию на его арест.

— Никаких законных оснований для прекращения уголовного дела, возбужденного в отношении Владимира Смирнова, нет, — говорит Ирина Алексеевна. — Побег — преступление длящееся, и заканчивается оно лишь в момент или задержания преступника, или его добровольной явки в милицию. Не может Смирнов и быть амнистированным, так как осужден за особо тяжкое преступление и никаких выдающихся заслуг перед государством не имеет. Всё, на что ему остается надеяться, — это решение комиссии по помилованию и добрая воля президента.

Как бы там ни было, судьбу Владимира Смирнова, проведшего всю свою жизнь в бегах, первоначально будет решать суд. Именно от него теперь главным образом зависит, восторжествует ли декларируемый государством принцип неотвратимости наказания.

«Я — это не он, он — это не я!»

Несмотря на стопроцентную уверенность правоохранительных органов в его виновности, наш Владимир Иванович Смирнов с выдвинутым против него обвинением согласиться не спешит. Невысокий бодрый старичок, удивительно хорошо двигающийся и разговаривающий для своего преклонного возраста, держится с достоинством.

— Меня судили в 44-м году, но за воровство, а не бандитизм, — говорит Владимир и сумбурно расказывает историю своей непутевой жизни. Когда-то он выучился на плотника, столяра и кровельщика, работал на шахте «Воркута-уголь», на стройке народного хозяйства под Ростовом, на Урале. А чаще — воровал и сидел, отмотал по этому делу 5 сроков.

Само собой, по его версии получается, что в Великом Новгороде и Тверской области никогда не был.

Говорить о Смирнове сложно — средний русский мужичок, ничем особо не выделяющийся. Начальником интерната Николаем Крайним Владимир Иванович характеризуется как спокойный мужчина. Не авторитет, но и не шестерка. Друзей не имеет, но и ни с кем не ссорится. Любит читать, работает в интернатской кочегарке. Из крепких напитков предпочитает чифир (полторы пачки чая варить в стакане воды). Женат на женщине, с которой уже 4 года не поддерживает никаких отношений и которая пребывает в Туношенском интернате. Даже на допросе в милиции вел себя доброжелательно, в меру сил вежливо, и безропотно прошел десяток километров обратно до интерната, когда его отказались отвезти домой на машине с допроса... В общем, спокойный мужчина, не доставляющий особых хлопот. И потому обвинениями на своего подопечного Николай Маратович раздосадован — не верит в виновность Владимира Ивановича. И небезосновательно считает безобразием, что в известность о подозрениях на Смирнова его поставили журналисты, а не правоохранительные органы Новгорода.

— По закону, поскольку он пребывает именно в моем интернате, я в какой-то степени являюсь его опекуном, — говорит Николай Маратович, — и потому должен быть в курсе дела. Почему Владимир Иванович должен доказывать свою невиновность, а не они — его вину?

Тем не менее детектор лжи показал, что (это сообщил допрашивающий милиционер Владимиру) из колонии наш Смирнов бежал и сестра у него есть. Если новгородцы сумеют доказать свою стопроцентную уверенность, Владимир Иванович должен будет уповать только на помилование. Но сам он, как мне грешным делом показалось, по этому поводу волнуется меньше своего опекуна. Так как он провел полжизни в тюрьмах и привык к этому, такая доля не кажется ему столь ужасной. Вот если бы его выселили из интерната — это бы он воспринял куда трагичней. Привыкнув к жизни по распорядку, он совершенно беспомощен в обычной и , как довольно тонко отмечает Крайний, не смог бы даже взять карточку в регистратуре поликлиники. В интернате он нашел приют на остаток жизни — кровать, фуфайку, тумбочку и постоянный харч. Жаль, если это положение изменится...



Назад Далее

В начало страницы


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 05 сентября 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog